Назови меня своей

Запахнув пеньюар, вышла в спальню и озадаченно уставилась на небывалую картину. На моей кровати удобно расположились вампиры, обложившись бумагами, и негромко обсуждали какие-то свои дела, время от времени делая пометки на листках. Рядом с подносом лежала знакомая книга по травоведению, которую я изучала. Моё появление Мартин и Валентин встретили мимолётными взглядами, а потом снова вернулись к делам. Я же подошла к кровати, юркнула под одеяло и взяла книгу, стараясь не думать о том, как вся картина выглядит в целом. Как милые домашние посиделки…

Уткнувшись носом в книгу, я постаралась сосредоточиться на тексте и не прислушиваться к голосам моих хозяев, и вскоре углубилась в чтение на самом деле, перестав коситься на тихо беседовавших носфайи. Незаметно выпила чай, оказавшийся вкусным и душистым, съела персики, и сама не поняла, как уснула. Просто плавно соскользнула в сон, в котором мне снилось, что я иду по чудесному лесу и собираю разные травы…

Утро встретило странным ощущением тесноты в собственной кровати и знакомым сандаловым запахом туалетной воды. А ещё, моя голова лежала не на подушке, как обычно, а на чьём-то плече. И этот кто-то меня обнимал и тихонько дышал в макушку. Я настолько привыкла просыпаться одна, что в первые мгновения испугалась, что что-то случилось, сонливость как рукой сняло и я дёрнулась, судорожно вздохнув и ошалело уставившись на непривычно серьёзное лицо Валентина. Он удержал, уголок его губ чуть приподнялся, а в глубине светлых глаз светилось новое, непривычное выражение. Нежность. И совсем чуть-чуть неуверенности.

— Я позже пойду на работу, — негромко произнёс Валентин на мой невысказанный вопрос, видимо, поняв по взгляду, что я хотела спросить. — У Марта важная встреча, он раньше ушёл.

— Почему вы остались? — отчего-то шёпотом спросила я, остро ощущая под ладонью обнажённую грудь носфайи, в которой размеренно, ровно билось сердце.

— Ты так уютно спала на моём плече, было жалко будить тебя, — улыбка на его губах стала заметнее, его пальцы перебирали мои светлые пряди, разметавшиеся по спине. — Лёля, тебе действительно нравится здесь жить? — снова став серьёзным, спросил вдруг Валентин. — Только честно?

И так пристально он смотрел на меня, что я не стала отвечать сразу, всерьёз задумавшись над вопросом. Нравится ли? Сейчас мне казалось, жизнь до того, как я попала в дом лордов Харрэлов — не моя, а какой-то другой девушки, становившейся с каждым днём всё дальше от меня. Прошлое подёрнулось дымкой, и казалось уже нереальнее, чем настоящее. И здесь обо мне заботились. Я кивнула и немного застенчиво улыбнулась в ответ, испытывая облегчение и тихую радость — оказывается, носфайи могут беспокоиться так же, как люди.