Сквозное. Навылет

Не поверил бы, что бывает так, расскажи кто!

— Поняла, чудо? По любому вопросу пиши или звони, не смогу говорить — сообщением отвечу, — ей в рот прошептал, не закрывая глаза, упивался тем, как она выглядела, когда на его поцелуй отвечала.

— Поняла, Денис, — так же ему в рот Тала в ответ прошептала, открыв веки, которые явно потяжелели и норовили опуститься вновь. — Поняла, мой огнедышащий дракон, — ввернула явно с иронией, от которой он рассмеялся.

Вот прям ощущалось, что бурлит у нее внутри, несмотря на усталость, тянет поспорить… Видимо, насчет того, что уже все распланировал."

"Ага, он помнил и про ее «самостоятельность» и про «взрослость». Только что-то ему вовсе не по душе было видеть результаты ее самоуправства своей жизнью, так что…

— Не злись, я в своем праве, — хмыкнул, подняв ее правую ладонь и теми же горячими губами прошелся по пальцу с кольцом, заставляя кожу Талы покрыться мурашками.

— Которое как бы вопросом не оглашал, — не сдалось это феменистичное, очевидно, чудо. Ну-ну.

— Насколько я помню, ты сама на все согласилась еще в клубе, Тала, — чуть прикусив тонкую, точно что светящуюся кожу над костяшками, покачал головой. — Я предупреждал, что ты попал в цель. А я свое умею оберегать. Хватает и мозгов, и силы, и власти…

— А чувств? — ехидно поинтересовалась шепотом Тала, заломив бровь, будто Мефистофель. Но Денис-то чувствовал трепетную дрожь, которая по ее телу уже разошлась, разгоняя кровь, увидел, как забился пульс на тонкой шее.

— А чувства у нас априори подразумеваются, золотая моя, — заявил безапелляционно, прижав Талу к своему боку, так и не отпустив лицо. Обвел пальцами губы, которые она поджала тут же.

Вот просто ощущал, как вспыхивает… И как ей удается себя сдерживать при таком характере? Самоконтроль… Шуст это уважал, зная, чего такое владение собой стоит, особенно когда тебя сознательно подкалывают, играя на болевых точках, и еще больше ей восхищался.

— Ты решил? — таки ввернула Тала тихо, цапнув его зубами за этот палец.

— А кто еще? — расплылся в ухмылке, как-то аж слишком довольный. Зато ее растормошил, чего и добивался.

— Мне пора чудо, рейс международный, его ради меня не задержат, — тихо усмехнулся Денис, сжимая Талу в своих руках.

И… Что ж, стоило признать, что ему отпускать ее не хотелось настолько же, насколько Тала, очевидно, не была в состоянии от него отойти. Цеплялась, давила своими ладонями на его затылок, заставляя продолжать поцелуй, всем телом к нему приникла. Ожогом на коже…

Оба стояли в прихожей у самых дверей. Чемодан рядом, Шуст уже в ботинках и пальто…

— Хорошо, иди, — кивнула, с тихим вздохом, уткнувшись холодным носом в его шею.

И не отступила ни на сантиметр же! Будто страшно ей.