Сквозное. Навылет

Как-то пришибленно даже.

Ни слова не проронила с момента того неудачного разговора, когда Алхимик влез так не вовремя, мля! Сидит, губы кусает, да пальцы свои нервно сжимает, будто он не видит, что трясет всю. И устала… Шуст буквально физически ощущал, насколько Тала измотана. Вновь перенервничала из-за этого перелета, ясное дело.

Но было и еще что-то. Нечто, что заставляло вновь вскидываться и как носом в воздухе поводить, ощущая, вдыхая непонятную, но очень явную, хоть и будто бы призрачную, тень чего-то, нависшего над ней, в мрачных мыслях Талы, в тихих взглядах, когда думала, что он не видит и не замечает…

Денис не сомневался, что она ему готова была сказать истинную причину своего состояния, и не влез бы друг… Уже досконально понимал бы, прав он в своих догадках о ее болезнях или нет. Бесило то, что ситуация сложилась так. И Тала захлопнулась, замкнулась, как испугавшись.

Что ж, ладно, Шуст умел управлять и своей злостью, и своим бешенством… По ходу, чем угодно повелевать мог, кроме своего притяжения и помешанности на ней…

Эта мысль вызвала короткую усмешку. Поднял руку и поймал ее подбородок пальцами, заставив Талу повернуться к нему от проносящейся за окном трассы по пути из аэропорта к столице.

Всмотрелся в углубившиеся, показалось, тени под глазами, в губы, которые она искусала, ощутил рукой напряжение каждой мышцы в ней.

Нет, тащить ее сходу на новый перелет — просто измывательством чистой воды будет. А Шусту надо лететь, Павел уже взял для них с Гришей билеты на Кипр, где они с Марком о встрече договорились, чтоб ничьи интересы не ущемить. Да и плохой вариант именно туда Талу везти был бы, не те люди, которым показать можно хоть что-то глубокое или личное.

— И я улечу на два дня, чудо мое. Ты отоспишься как раз, — улыбнулся чуть криво, внезапно поняв, что уже начинает скучать по этой золотой девочке. — Еду тебе доставлять будут, не парься вообще. Максим с тобой останется, еще ему в помощь Сергея дам, — подумал, что сменщик точно понадобится. — Со Светой своей встречаться можешь, — позволил с иронией, заметив вспыхнувшие искры протеста в янтарных глазах. — Отдохни. Как вернусь, сразу займемся твоим здоровьем. Павел запишет к врачу, — не удержавшись, притянул к себе все еще молчащую Талу, и прижался к этим ее искусанным губам, начав жадно целовать, но не напирая, контролируя пока…

Относительно. Все же помнил, что они в машине, и перегородка только звуки глушит… Блин, хоть бери, и везде на затемненные меняй!

Она только секунду колебалась, а потом сама потянулась навстречу, обняла Дениса, как обтекая его всего, словно ртуть, совпадая впадинками и выступами, ребрами, грудью, ключицами в его плечи… И-де-аль-но! Черт! Насколько же идеально она подходила для него.