Сквозное. Навылет

 — Что у тебя, девочка моя? — совсем другим тоном, приглушенно, внимательно спросил, как подталкивая Талу.

Но она на Григория посмотрела, на охранников, которые тоже, определенно, насторожились, вновь на Дениса взгляд перевела.

— У меня, однозначно, гораздо меньше опыта в полетах, Денис. Возможно, с практикой я найду равновесие, — хрипло выдавила из себя и это оправдание, и слабую улыбку.

Чуть повернулась, легко губами коснувшись его правой ладони невесомым поцелуем… Ну да, отвлекая, а как спасаться? Денис нахмурился, не прекращая ее внимательно изучать. Подвох чувствовал?

— Дэн, это важно, — поторопил Григорий, видимо, устав ждать.

— Хорошо, — рыкнул Шустов, с немного непонятным ударением, словно обещая ей, что это не конец разговора.

Ну точно дракон огнедышащий! Несмотря ни на что, губы дрогнули в улыбке. Он ту увидел, чуть смягчился взгляд.

Но все ж к другу обернулся, захватив одну руку Талы в свою ладонь, то ли грея, то ли демонстрируя, что никуда ей не деться от него. Забрал планшет, начав что-то читать на том. А Тала отвернулась к закрытому иллюминатору, только сейчас позволив себе зажмуриться и тихо-тихо выдохнуть."

"Ей стало страшно, по-настоящему страшно признаться себе, насколько сильно она Денисом прониклась, как успела привязаться и… влюбиться? Выходит, так.

Она уже становилась от него зависимой, и это ужасно пугало. Потому как именно сейчас, чувствуя объемное, раздирающее душу осознание и тягу к нему, она четко поняла: не переживет. Не выдержит, если Денис оттолкнет ее с отвращением, как отец оттолкнул мать, оставив один на один с болезнью. Но у мамы хоть она была, ради Талы та и боролась, не сдавалась болезни настолько долго, почти шесть лет еще жила.

Талу же отторжение Шустова надломит. И сил с раком бороться уже не останется. Ради чего? Ни мотивации не будет, ни силы воли.

А это катастрофа…

— Это даже хуже, чем я предполагал, — тем временем, тихо обсуждали свои дела Денис с Григорием. — Нужна встреча с Марком. Где-то в нейтрале…

Тала и не хотела бы слушать, да они говорили почти у самого ее уха. Что ж, достала из кармана кофты беспроводные наушники, кое-как вставила те в уши одной рукой, потому как вторую ладонь Денис все еще не отпускал.

Он в этот момент обернулся, глянул, словно проверяя, что она делает, пока Тала на мобильном включала свою подборку музыки. Как-то так одобрительно взглядом сверкнул, будто понял, что она их разговор заглушить пытается. Погладил ее ладонь своими жестковатыми пальцами, задержавшись на кольце. И вновь отвернулся к Григорию.

Но Тала уже не слышала, о чем они продолжали говорить. А ужас от осознания своей слабости перед этим мужчиной перекрыл даже страх полета.

— Мы сейчас вернемся домой, поедим и… — Шуст посмотрел на Талу, которая вела себя крайне тихо.