Наставник

В какой-то момент, цепляясь за мою руку, Влад просмотрел свою собственную дорогу.

Да, я расквасил ему морду. И если бы хоть на секунду я поверил, что он действительно смог бы взять Таю силой, я бы его убил. Но я не желал и не желаю ему зла. Его жизнь и без того не сахар. Прошлое тяготеет над ним, прошлое дышит в спину…

– Ой… А что мы расселись, Савва? У нас полным-полно дел.

– Это каких же?

– Каких? Нужно на стол готовить! Новый год ведь. Я несколько раз поливала утку маринадом, как ты велел. А что мы еще приготовим?

– Да что нам двоим надо?

– Почему это двоим?

– Потому что за меню нашего сына я могу не переживать.

Да. Я попробовал, чем питается мой сын. А кто бы на моем месте воздержался? Тая трогательно краснеет и, как всегда в такие моменты, начинает тараторить:

– Ты что, забыл? Мы Макаровну позвали, Нику…

– Это еще кто?

– Ну, привет! Моя подружка из интерната. Ее выпустили прямо перед праздником. Представляешь? Ничего, что она с нами побудет? Я, кстати, взяла ее в качестве горничной. Макаровна не против. Сказала, на испытательный срок можно.

– Да пожалуйста. Если ты в ней уверена.

– Угу… – Тая быстро-быстро кивает и отводит взгляд. Та-а-ак. Я сощуриваюсь. Перекладываю сына в одну руку, второй фиксирую ее подбородок.

– Кажется, ты хочешь еще что-то мне рассказать.

– Ага. Тебе это может не понравиться, – мямлит она.

– Ты все же попробуй.

– Я позвала Влада с Наташей и девочек. Только не злись! Просто он уже столько раз передо мной извинился… А еще он ударился в просветление.

– Просветление?

– Ну, да. Они на пару с Натальей. Занимаются всякими духовными практиками, йогой, медитациями… Ты что, совсем не следишь за их Инстаграм?"

"– Я слышал, что он собирается открыть какой-то веганский ресторан. Теперь я понимаю, чем он вдохновлялся. Духовными практиками, говоришь? – откидываю голову и смеюсь. Илье это не нравится. Он кривит губы, морщит лоб. Точь в точь, как его сердитая мамочка.

– В этом нет ничего смешного, – хмурится Тая.

– Ты права. Если это сделает его счастливее – пусть хоть в монастырь уходит.

– Значит, ты на меня не злишься?

– Ну, мне же не надо ревновать?

– Дурак, что ли? – глаза Таи комично расширяются, будто я и впрямь сказал лютую чушь. А потом в них проскальзывает священный ужас. Ну, да. Дураком-то она обозвала меня впервые. И я снова смеюсь, наблюдая за тем, как стремительно сменяют друг друга эмоции на ее лице. Веду пальцами, поднимая ее подбородок навстречу своим губам. И целую… Целую. Целую. Девочка моя…

– Так ты на меня не злишься? – чуть запыхавшись, шепчет она. – Ну, ведь я правда не могла их не позвать. Они были такие милые. Цветы мне прислали… Сертификат…

– Нет. Я не против. Но на твоем месте лично я бы истребовал компенсацию посерьезней.

Тая закатывает глаза. Я улыбаюсь.