Наследник для чемпиона

Артур с Кристиной, не дожидаясь боя курантов, умчались трахаться. Мне же было заблаговременно вверено доставить домой Полину. По этому случаю даже машину у отчима выцыганил. Да только не уследил, идиот, и в какой-то момент Птичка просто пропала с горизонта.

На конкретном нервняке спешно продвигаюсь по площади через бухую толпу пестрых пуховиков, темных дубленок и пафосных шуб, пока взгляд не выхватывает ту самую голубую курточку и белую шапку с огромным разноцветным помпоном.

Сердце в ту же секунду срывается каким-то диким ритмом и, толкая в голову горячую кровь, сворачивает в кашу мозги.

— Чем ты думаешь, Полина? Ты хоть представляешь, сколько здесь отморозков бродит? — ору на нее, едва удается сжать ладонями узкие плечи. — Знаешь, что по статистике в праздники самая дичь творится?

Она вздрагивает и морщится так, словно готова, на хрен, расплакаться. Когда я заметно сбавляю обороты и уже готовлюсь извиниться, неожиданно выпаливает:

— Перестань меня воспитывать, Тихомиров… Ты мне даже не брат, а я не маленькая, — голос выразительно дрожит. — Мне давно восемнадцать!

Понимаю, что веду себя как козел, но сердце до сих пор тарабанит, словно одержимое. Никак не удается взять его под контроль.

— Три месяца уже считается «давно»? — отгораживаюсь, как обычно, сарказмом.

Жду, что постепенно удастся в самом деле успокоиться.

Только Птичка не дает спустить ситуацию на тормозах. Вместо этого она вдруг приходит в еще более очевидное раздражение. Передернув плечами, толкает меня в грудь и, разворачиваясь, намеревается снова сбежать. В последний момент ловлю ее за руку, резко дергаю и, удивляя самого себя, со всей дури прижимаю к груди.

Полина, растерявшись, неподвижно застывает. Кажется, даже дышать прекращает. Мать вашу, я и сам не дышу. Утрачиваю эту возможность. Объяснить невозможно, но что-то в тот миг между нами меняется.

А стоит Птичке запрокинуть голову назад и заглянуть мне в глаза, внутри меня последние цепи срывает.

Смотрю на ее розовые губы и себя теряю. Не осознаю, что делаю, пока с рваным выдохом припадаю к ним своими. Полина вздрагивает и инстинктивно тянется ко мне. Блядь… Она сжимает пальцами мои плечи и приоткрывает для меня рот. Именно в эту секунду приходит понимание: у нас будет секс. Слишком долго я об этом фантазировал. Слишком долго этого ждал. Слишком долго… И теперь сходу набрасываюсь. Словно голодное животное, не могу контролировать свой аппетит.

Потому что ее вкус лучше, чем я представлял. Лучше всего на свете.

В какой-то момент даже закрадывается мысль, что это может быть чем-то особенным. Может быть навсегда.

Но я упорно гоню все ненужные переживания и просто поглощаю свою Птичку. Руки скользят все ниже по ее спине, с силой к себе прижимаю. Но одежды на нас чересчур много.