Наша вина

Лайон сказал, что будет здесь через полчаса, а Дженна отвезет тебя в квартиру и побудет с тобой. Пожалуйста, езжай и отдохни, хотя бы пару часов…

Лайон и Дженна прибыли через день после покушения и не отходили от нас.

Мама права, я была измотана, почти не спала четыре дня, боялась закрыть глаза, проснуться и увидеть, что Ника больше нет.

– Что если он проснется, а меня рядом не будет?..

– Ноа, если он откроет глаза, ты будешь первой, кому я позвоню. Пожалуйста, если бы Ник сейчас мог говорить, он был бы в ярости, увидев, что ты не бережешь себя…

В конце концов я неохотно согласилась. На прощание поцеловала Ника в щеку и вышла из палаты к Дженне.

Стив отвез нас в огромную квартиру. Последний раз я была здесь после свадьбы Дженны. Войдя, я вспомнила, что мы делали, что говорили друг другу… это были не самые приятные воспоминания, и внезапно мне захотелось вернуться в то время, когда мы не могли друг без друга, когда Ник давал мне все, что нужно, и даже больше. Я не хотела быть здесь без него.

– Прими душ, а я пока приготовлю ужин, – сказала Дженна с улыбкой.

Ник был ей как старший брат. Я видела, как она плакала, обнимая Лайона, когда они приехали в больницу, и знала, что им тоже было ужасно тяжело. Я кивнула и ушла. В ванной начала медленно раздеваться. Мои глаза остановились на зеркале. Сомнений в том, что я беременна, уже не было. Я приняла душ, помыла голову и почистила зубы. Когда вышла, надела черные леггинсы и достала толстовку Ника из шкафа. Она пахла им, и это меня немного успокоило, вселив надежду. Мы ужинали в тишине, сидя на диване, с включенным телевизором. Я не была голодна, но заставила себя съесть все, что было в тарелке. После этого пошла в комнату Ника, обняла его подушку и, вдыхая его запах, закрыла глаза, пытаясь уснуть.

Через несколько часов меня разбудила Дженна с улыбкой на лице.

– Он пришел в себя, Ноа!

Я едва не упала с кровати.

«Боже мой, боже мой! Ник пришел в себя!»

50

Ник"

"Я открыл глаза, даже не осознавая этого. Я был погружен в глубокую тьму, наполненную приглушенными звуками и бессвязными предложениями, в которых я потерялся, но вдруг увидел, что нахожусь в больничной палате. Звуки аппаратов сопровождали меня последние несколько дней, шумы аппаратов и сладкий голос девушки, чьи слова убаюкивали меня, как колыбельная.

Я открыл глаза в поисках этого голоса, нуждаясь в нем, но нашел кое-кого совершенно другого.

– Боже мой, Ник! – закричала София рядом со мной, и я вздрогнул. Мне казалось, что моя голова вот-вот взорвется. – Я вызову врача, – сказала она и выбежала из палаты.

Я несколько раз моргнул, пытаясь привыкнуть к вечернему свету, проникающему в окно.