Наша вина

Палата, в которой я находился, была маленькой, в ней едва хватило места для крошечного дивана, кровати и телевизора. Я попытался сесть, но почувствовал резкую боль в руке, заставившую меня прекратить движения.

Через секунду София вернулась в сопровождении доктора. Я дал ему осмотреть меня, сообщил о своем состоянии и, пока пытался сосредоточиться на том, что они говорили, задавался только одним вопросом, от которого вдруг стал напряженным, беспокойным, нервным…

– Где Ноа? – спросил я, пытаясь встать с постели, но тут же пожалел об этом. Невыносимая боль пронзила мои ребра, они словно жгли меня изнутри.

Черт.

София мягко уложила меня обратно на подушки.

Что тут делает София?

– Ноа в твоей квартире, думаю, отдыхает.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять беспокойство. Посмотрел на свои забинтованные ребра, а затем понял, что моя рука тоже была забинтована и прижата к груди, не позволяя мне двигаться.

– Сукин сын, – рявкнул я, думая о том, кто в меня стрелял. – Где Стив? Черт, мне нужно встать, мне нужно…

– Тебе нельзя, Николас, – сказала София, и на этот раз, присмотревшись к ней, я увидел, что ее глаза опухли и покраснели. Ее волосы были собраны в высокий пучок, на ней были джинсы и простая белая футболка. – Тебе нужно отдохнуть. Пожалуйста, оставайся в кровати.

Я откинулся назад, пытаясь сохранять спокойствие. Если Ноа отдыхает, значит, с ней все в порядке, верно? Стив наверняка был с ней…

Мои глаза вернулись к девушке, которая смотрела на меня со смесью облегчения, радости и тоски. Я вспомнил тот момент, когда сказал ей, что между нами все кончено. Из всех девушек, с которыми я был, София была единственной, кому я действительно не хотел причинять боль. Она очень помогла мне в прошлом году, и, хотя нас связывало гораздо больше, чем просто дружба, я всегда знал, что мы можем быть только друзьями.

Ничто и никто не мог сделать со мной того, что Ноа удавалось делать простым взглядом, и София всегда это знала.

– Что ты здесь делаешь, Соф? – спросил я, глядя ей в глаза.

Она пожала плечами и вытерла слезу, скатившуюся по ее левой щеке.

– Хотела увидеть тебя и убедиться, что ты в порядке… Когда я узнала из новостей, что с тобой случилось… – ответила она, приближаясь и осторожно взяв меня за руку. – Понимаешь, хоть мы и были вместе, мы не были по-настоящему в отношениях.

Я молчал, наблюдая за ней.

– Никто из твоей семьи не брал трубку, чтобы рассказать, что с тобой.

– София, мы…

– Я знаю, мы расстались месяц назад, Николас, я не забыла, но просто подумала…

Нужно покончить с Софией раз и навсегда, но я увидел в ее глазах надежду и должен был вывести ее из заблуждения.