Индульгенция 4. Без права на сомнения

В семье может быть главным только один человек — и это буду я. Нравится тебе это или нет, привыкла ты к такому или нет — мне пофиг. Я уже совершил подвиг и сказал, где был — а мог бы просто послать. Если бы что-то со мной реально произошло, уж будь уверена, я бы успел послать сигнал о помощи. А так — приходя домой, не желаю видеть напряженность и участвовать или слушать скандалы.

Долгий взгляд в мою сторону, цокот каблучков и громко хлопнувшая дверь. Отлично. Тишина — как это хорошо!

— У тебя интересная способность заводить друзей, — оторвалась от браслета Света.

— Ага. Видишь, как они меня любят, переживают так сильно, что убить хотят.

— Действительно, это глупо. Переживать за тебя? Да кому ты нужен?

— Ну, как минимум, тебе, — сделал я небольшой глоток из кружки. Вкусно. — Вот смотри — если я исчезну — не помру, а именно исчезну, — тебя тут, как мою рабыню, держать никто не будет. Отправят сразу в поместье. А мой отец очень не любит светлых, и память у него очень хорошая. Как, думаешь, сложится тогда твоя жизнь? К тому он же напрочь лишен уважения к чей-то незаслуженной свободе и считает, что каждый должен выполнять свои функции. Так что каморка для слуг и уборка поместья вручную тебе обеспечены. И это в лучшем случае. А может, еще и погрязней работу найдет. Так что я твой единственный шанс на нормальное существование. Усвой это и обдумай. А я спать — надоели вы мне все, сил нет.

Время вроде было не позднее, а устал я действительно сильно. Больше, конечно, морально, но и физически тоже. Долго слишком внутри себя просидел. Но на пользу пошло это точно. Нет, каких-то новых сил у себя я не открыл, но вот магию свою понял лучше, как и ее возможности, ограниченные лишь моей фантазией. Хотя это странно — я-то считал, что она у меня безграничная. На этой незаконченной мысли я и заснул."

"Противное жужжание браслета, которым встретило меня утро, сразу настроило на рабочий лад. Причем, жужжали они у всех первашей одновременно — такой вот выверт системы. Типа, сами мы проснуться не можем — аристократы же. Ну да ладно. До занятий еще час, время есть.

Пробежался вокруг дома, сделал хорошую разминку, а то как-то начал запускать тело. Помахал руками-ногами, разогнал эфир — нормально.

Потом душ, завтрак, заспанное лицо Светы — волосы лохматые, вся какая-то вялая, макияжа даже легкого нет. Пижама белого цвета — простая, без украшательств. Мятая.

Печально. Это значит, что как мужчину она меня вообще не воспринимает. Иначе бы фиг в таком виде выползла. Или, скорей всего, она это делает специально, потому как нас с детства учат выглядеть в любое время достойно. Посмотрим.

Молча поел и направился на учебу — ее ждать не стал. Возле ворот дома дежурили два светлых паренька с нашивками Мранных. Раскланялись со мной и остались ждать.