На поводу у сердца

 — Прости, Остин… Я правда не хотела, чтобы так… — шмыгая носом, скулит её виноватый голосок возле моего уха. — Я пришла поддержать тебя, а вместо этого разрыдалась на твоём плече, как ненормальная. Прости.

— Прекрати, Лар, — хрипло произношу я, обхватывая её заплаканное лицо ладонями, большими пальцами стирая дорожки слёз. — Для меня много значит уже то, что ты пришла сегодня, так что извиняться тебе точно не за что, — зорко всматриваюсь в янтарные крапинки радужек её глаз, то и дело ловя пальцами её очередные слезинки. Между нашими лицами от силы десять сантиметров, однако я не ощущаю ни намёка от прежнего накала, что был у нас в нашу последнюю встречу, ни уж подавно того искрящегося тока, что испытывал несколько дней назад, когда держал в руках свою малышку. Лицо Ники было так же близко, как и Ларино сейчас. Но тогда я едва удерживал себя на ногах, сердце рвалось из груди, словно я без остановки пробежал не один километр, а губы покалывало от желания впиться в её рот и никогда больше не выпускать сладкий язычок из своего плена. А сейчас… Нет ничего даже близко похожего на то внутреннее землетрясение, что провоцирует во мне близость Ники. Определённо, ничего больше не осталось. Но так, по всей видимости, чувствую лишь я один, потому что уже в следующую секунду я ощущаю нежный поцелуй Лары на своих губах, на который я вдобавок ко всему ещё и отвечаю. Недолго, всего пару мгновений, но я это делаю, как полагаю, по-прежнему отчаянно надеясь укрыть себя от всепоглощающей грусти, вытянув из Лары сохранившуюся ко мне любовь. Но как только чётко понимаю, что и подобный тактильный контакт не поможет достичь желаемого облегчения, незамедлительно отстраняюсь от неё, заставляя девушку негромко всхлипнуть от растерянности.

— Прости… Я не знаю, как это получилось. Прости, — вновь жалобно повторяет Лара, прикасаясь пальцами к своим губам, но я её тут же успокаиваю.

— Да всё нормально. Я всё понимаю.

— Нет, прости, я это зря сделала… Просто… Мне так… жаль… Остин… Прости…

— Да успокойся же, Лар. Ты в самом деле сейчас ещё и за поцелуй извиняться собралась, глупая? — вяло усмехаюсь я и, опираясь локтями на колени, устремляю озадаченный взгляд в сторону коридора, где Ники продолжает вести беседу с нашим арендодателем, время от времени поглядывая на меня.

Я просто хочу, чтобы она была счастлива. И не важно, со мной или с каким-то другим мужчиной. Клянусь, я приму любой её выбор с важной заметкой о том, что непременно поквитаюсь с каждым, кто посмеет её обидеть, и наоборот, благодарно пожму руку тому, кто подарит ей счастье, которого она поистине заслуживает. Я обязательно сделаю это, даже если сам при этом буду неизбежно погибать от печали и ревностных мучений.