Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Но вот сам грузовик выставлял для обозрения только скуластый лоб с мотором, кабину да часть кузова под серым брезентовым тентом. Все остальное было надежно скрыто от случайных взоров постояльцев кирпичной стеной.

Фомин лихо выскочил из кабины и, скрипя новой кожаной курткой, снятой с убитого Игнатьева и тщательно отмытой от следов крови, пошел по тротуару целеустремленной походкой. Да и никак иначе чекисты просто ходить не могли — были заняты вечным поиском врагов революции. Но его целью сейчас была не гостиница, где проживал император, а каменный дом напротив, хозяин которого сдавал в наем комнаты жильцам. И если ничего не изменилось, то на втором этаже он сейчас встретится с отцом и с самим собой. Последнее обстоятельство изрядно напрягало, больно выглядело невероятным и неправдоподобным. Просто в голове никак не укладывалось, что он будет говорить сам с собой.

А потому Фомин испытывал сильнейший дискомфорт и в глубине души ожидал неприятностей. Ведь могло случиться так, что в момент его перехода из 1943 года в 1918 год он сам, но девятнадцатилетний, мог умереть…

Прежде чем свернуть за угол, Фомин оглянулся. Попович притулил кабриолет за тяжелым грузовиком, надвинул на лоб кепку с прицепленными автомобильными очками и весьма правдоподобно стал изображать ленивого шофера, терпеливо ожидающего своего припозднившегося начальника.

Заветной мечтой шоферюги в любые времена и при любой власти в таких случаях был перекур с дремотой минуток на двести. Примерно так же вел себя и Максимов, да и чего им было опасаться — кожаные куртки чекистов вкупе с авто всесильной Губчека сами по себе были нешуточной угрозой.

А вот остальных сотоварищей не было видно за плотно натянутым брезентом, но Фомин знал, что в данную минуту шесть человек наблюдают за обстановкой через многочисленные щели и прорехи, и особенно надзирают за гостиницей. И не просто смотрят — в любую секунду могут пустить в ход для его защиты оружие.

Хоть до злополучных одиннадцати вечера еще оставалось чуть больше двух часов, а именно в это относительно позднее время и увезли Михаила Александровича, но нужно бдить и бдить — мало ли что может в ущербную голову цареубийцам ударить.

Время сегодня подозрительно долго тянулось. Сумасшедший день, начавшийся, по сути, еще далеко до рассвета, никак не мог закончиться.

До полудня возились с Мойзесом и его бандой. Затем Маша настояла на том, чтобы они похоронили ее брата и отца. Фомин даже не стал ей перечить, глядя, как она, упрямо поджав губы, вытребовала лопату и сама направилась в лесок. Считай, еще пара часов прошла, а то и больше. Еще пара ушла на то, чтобы отмыться после шахты и пообедать на скорую руку.