Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Следом за ним поспешили спрыгнувшие из повозки кадеты, последним чинно вышагивал Шмайсер, показав Фомину отогнутый большой палец — «все в полном порядке, водитель ничего лишнего жене не говорил».

Фомин облегченно вздохнул — одной проблемой стало меньше. Он сделал все, что мог. В свертке позвякивало четыреста золотых рублей, но не это было главным. В портфеле Мойзеса оказались незаполненные мандаты чрезвычайной ценности — московской ВЧК и пермской Губчека, со штампами и печатями. Видимо, покойный Мойзес, не к ночи будь помянут, имел немалый вес в ведомстве Дзержинского, раз ему выдали подобный карт-бланш в полном комплекте.

А потому на капоте автомобиля Максимов собственноручно выправил своей семье подорожную с требованием ко всем советским и военным властям оказывать содействие семье сотрудника ЧК. И своему соседу также выписал мандат принадлежности к этой зловещей организации.

Подпись покойного Мойзеса великолепно скопировал Попович с одного имеющегося у них образца требования. И так казак это ловко сделал, что Фомин от настоящей отличить не мог. И пришел к весьма обоснованному выводу, что с урками станичник не только общался, но и различные стороны их преступного ремесла осваивал.

Кроме того, семья водителя получила полную повозку всякого добра, что рисковые крестьяне обменяли в городе на продукты. Однако радости им коммерция не доставила — в овраге Попович нашел три трупа незадачливых селян, раздетых до исподнего и расстрелянных караульными без суда, как спекулянты и контрреволюционеры. Хлебная монополия советской власти страшная штука, и коммунисты шутить не любили…

«Бюссинг» взревел мотором и тронулся, гремя железными ободьями. Фомин оглянулся, отодвинув рукой тент, и тут же встретился с большими глазами Маши, что прижалась к доскам кузова. Девочка держалась хорошо, почти как старый солдат. С одной стороны, это было здорово: не хватало еще сейчас с ней возиться! И оставить ее не было возможности, и няньку выделять желания не имелось.

С другой стороны, такая реакция несколько настораживала Фомина. Нормальная психика в такой ситуации должна была вести себя иначе: либо прострация, либо истерика, сопли, вопли. Маша сидела молчком, отрешенно смотрела, только пальчики до побеления костяшек сжимали пистолет.

«Ладно! Дальше видно будет! — Фомин ободряюще улыбнулся, тронул пальцами теплую девичью ладошку. — Главное, чтобы ее не отпустило в самый неподходящий момент! Надо будет Путту сказать, чтобы за ней приглядывал. Но он и так все понимает».

Маленький отряд за эти часы вырос вдвое. Как Фомин и предполагал, и штабс-капитан, и кадеты напросились к ним, и он принял их, хотя Шмайсер уговаривал не губить мальчишек, ведь мало ли что в бою бывает.