Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

В ноздри сразу ударил непередаваемый запах отхожего места, насмерть прокуренного заведения и помойных нечистот. Темная прихожая, площадью едва в четыре аршина. Справа настежь открытая дверь ватерклозета, именно оттуда шел аромат амбре и журчание воды из прохудившейся медной трубы.

Однако это был самый лучший двухкомнатный номер во всем заведении, оборудованный собственным туалетом и не приносящий хозяину никакой прибыли, а сплошные убытки. Хотя это не совсем так, вернее, совсем не так. ЧК великодушно оставило ему жизнь и право вести коммерцию остальными номерами, а это перевешивало любые траты. И чекисты не были внакладе — напротив временного пристанища последнего императора они разместили в комфортных условиях товарища Ольрихт, комиссара особого отдела ВРК, прибывшего из Москвы.

Но хоть высокая должность была связана с именем мужского рода, комиссаром была женщина — лишенная не только намека на женскую красоту, но и на женские морально-нравственные принципы, с вечно зажатой во рту папиросой, алкогольным запашком и черными кариозными зубами. К этой прыщавой дылде с сальными волосенками и грязными обкусанными ногтями они с отцом и были приставлены в качестве адъютантов и телохранителей.

Понятие «телохранитель» слишком фривольно понималось бабой в кожанке. Единственный вывод, который она сделала, лицезрев обоих Фоминых, заключался в том, что они прилагались не только к ее высокой должности, но и к ненасытному телу. Эту уродину они с отцом ежедневно «окучивали», работая «стахановским», как позже было принято говорить, темпом. Жутко противно, стыдно до сей поры, до ломоты зубов, но зато Фомины получили возможность постоянно наблюдать за «Королевскими номерами», следить за Михаилом Александровичем.

Именно сегодня вечером они «тогда» и прошляпили императора. За полчаса до приезда чекистов комиссар утащила их на пристань, где грузились на пароходы латышские стрелки, матросы и красногвардейцы. Эти отряды направлялись под Уфу, где красные войска с трудом отбивали атаки отрядов белогвардейцев и чехов. Она захотела посмотреть, видите ли, а они не могли отказаться. Зато теперь у них есть еще один шанс успеть спасти, есть…

Он тихо подошел ко второй двери, что напротив входа. И бесшумно открыл ее, зная секрет — чуть надавить тонкую филенку вниз. Комната была небольшой, почти без мебели. Шкафчик, продавленный диванчик и креслице. Центральное место занимал кухонный стол с разложенным, немыслимым не только в эти да и в более поздние времена, пиршеством.

Вся столешница была заставлена без остатка консервными банками, целыми и вскрытыми, стаканами, множеством тарелок с различной снедью, надкусанными кусками хрустящего, с подгоревшей корочкой, хлеба.