Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Он рассчитывал выставиться к гостинице пораньше, отведя достаточное время для разговора с отцом. В принципе, из графика они пока не выбивались: командирские натикали аккурат девять вечера. Пока все шло по плану. Одна только мысль тревожными молоточками звенела в мозгу: покойный Мойзес (как великолепно звучит это слово применительно к чекисту) мог обговорить точные сроки своего возвращения. Потому внешняя молчаливость их машин была обманчива — в любую секунду тишина могла взорваться смертоносным грохотом трех пулеметов, не считая автоматов и пистолетов. Да и Путт был из тех офицеров, что примут все меры, какие будут считать нужными. Тут можно доверять полностью его боевому опыту, особенно столь специфическому.

Вроде клялся Мойзес усердно, как пионеры у Вечного огня, и Фомин стращал его мыслимыми и немыслимыми карами, но оставалось гадостливое ощущение того, что что-то он упустил, как в глупой загадке про А и Б.

«А упало, Б пропало… — Фомин как можно незаметнее поправил ремень ППС. — В чем же он меня кинул, гад? Не может все так гладко идти!»"

"Автомат со сложенным прикладом и отстегнутым магазином привычно устроился на боку и давил на плечо чувствительной тяжестью, но зато был надежно прикрыт от чужих глаз длинной полой куртки. Фомин вздохнул и решительно пошел к входной двери памятного по той жизни дома.

Теперь нужно было делать морду тяпкой и живо проследовать на второй этаж. Препятствий Фомин не видел — дурака нет, чтоб чекиста останавливать. Впереди его ждала встреча, та, которой просто не могло быть и отстрочить которую было невозможно.

Язычок замка не устоял под нежным прикосновением стального лезвия. Раздался щелчок, дверь приоткрылась. Он ухмыльнулся — в таких снимаемых квартирах следует опасаться не воров, а прислуги, которая может обчистить постояльцев почище любых урок.

Однако, как он знал по прошлому опыту, эта комната была для всех табу, прислуга стерегла ее, подобно недремлющим церберам. Ими был усвоен наглядный урок — троих любопытствующих чекисты загребли, и бедолаги с концами канули в подвалах семинарии. Остальных строго предупредили, что в случае чего разбираться не станут, а расстреляют всех чохом.

А потому Фомин не спеша поднялся на второй этаж при полной пустоте — при виде угрюмого чекиста боязливая прислуга попряталась, только зыркая ему взглядами в спину.

Случайно вышедший из номера постоялец, с ходу уткнувшись животом в холодное железо оружия, появившееся из-под полы куртки, испарился быстрее кусочка льда, брошенного на раскаленную плиту. Стоило постоять в коридоре пару минут, как вокруг наступила мертвящая тишина.

Разбухшую дверь он открыл привычным способом: чуть поддел вверх и толкнул — руки сами вспомнили опыт четвертьвековой давности.