Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Но Антон Иванович делано нахмурил брови и заговорил жестко:

— В резерве у румын только Трансильванская армия из семи или восьми дивизий. Не стоит ее недооценивать, генерал — для вашего корпуса это может обернуться катастрофой.

— Господа, я должен вам открыть один секрет, — мягко произнес император. — Возможно, данная армия не появится ни против вас, Антон Иванович, ни против вас, Яков Александрович, ибо у нее найдется противник, который обязательно вступит в эту войну на нашей стороне…"

"Генералы переглянулись, сдержав улыбки. Намек на Венгрию, что сама желала свести счеты со своим восточным соседом, не мог их не обрадовать. Одно дело война один на один, но совсем другое, когда против врага складывается сильная коалиция.

— Ваше величество, срочное известие из Одессы! Вы приказали немедленно вам сообщить!

Дверь в комнату отворилась, на пороге появился флигель-адъютант с белым листком телеграммы в руке.

— Дайте!

Михаил Александрович посерел лицом, прочитав наклеенные поверх бумаги телеграфные строчки. И тяжело, будто на плечи ему взвалили десятипудовый мешок, встал с кресла.

— Антон Иванович, вы уж сами с Яковом Александровичем обсудите детали предстоящей операции. Я немедленно уезжаю в Одессу. — Михаил Александрович осекся, тяжело вздохнул. — Генерал Арчегов при смерти. Я должен успеть с ним проститься…

ИркутскАтаман Иркутского казачьего войска генерал-майор Оглоблин закрыл папку с документами, над которыми работал с самого утра, и тяжело поднялся с жесткого стула с гнутой венской спинкой. Подошел к окну, взглядом старого служаки окинул коновязи — казаки третьей сотни 1-го полка чистили лошадей, никто не слонялся без дела.И правильно, казак ведь что ребенок — если последнего титькой не занять, то орать будет, а станичник водкой баловаться горазд. У себя дома не попьешь, там работать нужно с зари до заката, а на службе самое дело. Нет, осторожность блюдут, пьяным никого поймать не удалось, в меру потребляют, но глаза шальные да разговорчивы становятся. Не определишь с ходу пьян ли, тверез ли, запашка-то нет.И он сам, когда на действительную тридцать лет тому назад уходил, уже знал, что чарка-другая казаку не помешает, да чесночком закусить, чтоб сивуху перешибло, а вот третья уже лишняя, недаром ее «окаянной» кличут, ибо редко кто удержаться потом может и не добавить.Но если сотенный унюхает — либо на гауптвахту в «холодную», и потом на очистку выгребных ям, либо под суд, если что худое натворил. Оттуда только один путь — прямиком в казарму дисциплинарной роты, что рядом с казачьими бок о бок стояла на одной улице — и под приглядом казаков, им же в устрашение.— Это хорошо, что до будущего лета у нас время имеется.