Попаданец на гражданской. Гексалогия (СИ)

Главное, вернуть Трансильванию при поддержке русских, тем более что за северные границы можно не бояться — чехи с трудом удерживали натиск большевистских полчищ.«Ведь стоит Чехословакии ослабнуть, так и северные территории можно потребовать обратно за свой нейтралитет в чешско-советской войне. А если большевики все же победят чехов, то уже занять силою и там воевать с красными. При этом помощь русских гарантирована, и серьезная. Ситуация для нас почти беспроигрышная, кроме одного варианта… А если красные победят и нас, и русских?! Нет, не может быть! Мы справились с ними здесь, и в Карпатах выстоим! Белые за это время сил поднаберут, и сами по большевикам ударят — война между ними неизбежна, вопрос только во времени».Адмирал собрал всю волю в кулак, ибо принятое сейчас решение могло и возродить Венгрию, как феникс из пепла, но и могло привести к еще более оскорбительному для страны миру.Хотя куда ж унизительнее нынешнего состояния!"

"— Ваше высочество, — Хорти заговорил тихим, но твердым голосом, которым когда-то командовал на палубе крейсера, — прошу вас передать его императорскому величеству мое согласие. Наша армия выступит немедленно, когда ваши войска перейдут Прут.

Хорти взял личное послание русского царя, порвал листок и бросил обрывки в пепельницу. Герцог Лейхтенбергский тут же чиркнул спичку, и по бумаге, к нескрываемому удовольствию регента и тайного посланника, заплясали веселые огоньки пламени.

Дело начиналось столь щекотливое, что тут никаких письменных свидетельств не должно было сохраниться. Но разве стоит уподобляться французским адвокатам и английским торгашам, составляя вульгарные бумажонки договоров? Разве нельзя регенту венгерского королевства поверить венценосному «старшему кузену» на благородное слово, которое тот, как известно, никогда не нарушал?

Тирасполь

— Яков Александрович, вы, наверное, сильно удивлены, что частям вверенного вам 1-го армейского корпуса, лучшему из всех благодаря вашим стараниям, не было поставлено боевой задачи?

— Не скрою, государь, это меня сильно волнует. Как я понимаю, моему корпусу вы отвели несколько иные задачи?

Слащев говорил осторожно, искоса поглядывая на генерала Деникина. Только они втроем сейчас находились в кабинете командующего фронтом.

— Вы совершенно правы, — Михаил Александрович улыбнулся. — Дело в том, что болгарский царь не прочь вернуть Южную Добруджу, но нам нужно подтолкнуть эту страну к боевым действиям, на нашей стороне, естественно.