Гонки на выживание

И температура под минус пятьдесят.

— Дай подняться на высоту, — сказал Пастух. — Ближе к Господу Богу. Авось выручит и спасет рабов своих, воинов.

Боцман не ответил и поднес палец к губам. В задраенном фюзеляже шаги и голоса разносились гулким эхом, как в горной пещере.

— Взлетаю через десять минут… — донесся уверенный начальственный басвероятно, командира экипажа.

В ответ донеслось невнятное бормотание, однако отдельные слова с трудом можно было разобрать: «…сопровождающие», «…спецохрана».

— Они, — шепнул Боцман.

— А где ваши техники, специалисты? — строго спросил командир.

В ответ — невнятная мешанина слов, из которой удалось выцедить лишь три слова: «…улетели… другим рейсом».

Вскоре «Руслан» засвистел-зашумел четырьмя турбинами, вздрогнул, плавно стронулся с места — видно, медленно порулил к взлетно-посадочной полосе и через несколько минут замер на старте. Турбины раскручивались все сильней… Тело машины наливалось чудовищной силой, и они, лежа на жестком покрытии пола, каждой клеткой ощущали все нарастающую вибрацию его могучих конструкций.

Грохот делался все оглушительней… «Руслан» неодолимо потащило вперед, и он помчался по полосе, убыстряя бег. Боцман и Пастух почувствовали, как все нутро у них потянуло куда-то вниз и плотно заложило уши. «Руслан» оторвался от земли.

Самолет взлетел и быстро пошел вверх, растворяясь в огромном черном небе.

Через несколько минут лишь удаляющаяся красная мерцающая искра указывала направление его полета.

* * *Ну, вот и все, улетели… Голубков взглянул на часы. Две минуты первого. Его напряжение достигло предела. Все ли они предусмотрели с Нифонтовым? Не упустил ли чего-нибудь он сам? Сумеют ли его парни выполнить задание, и если сумеют, то какой ценой?

Сегодня самое трудное ложилось на них.

Примерно час назад вертолет с тремя другими его посланниками уже должен был приземлиться в Андреаполе… Как прошла встреча Трубача-Ухова и Перегудова-Дока с теми людьми, что назначили им свидание на платформе в Быкове? Засекли ли его помощники тех, кто должен был прийти к ним на свидание? Сумели ли сопроводить до места? Что ждет Мухина и Семена на этих чертовых гонках?

Как это бывало много раз в жизни, Голубков вдруг физически ощутил огромность этой ночной земли и неподвластную человеку непреодолимость расстояния.

Полковник чувствовал запредельное изнеможение, какое испытывал уже не раз в своей жизни. Оно нередко наваливалось и раньше — в Афганистане, потом — в Нагорном Карабахе и особенно — в Чечне. А в начале работы в управлении утомление ощущалось постоянно, чуть ли не каждый день.

Ему шел пятьдесят третий год. И он лучше любых врачей понимал, что на таком «форсаже» долго не вытянуть. Надо было хоть немного передохнуть, хоть малость отдышаться.