Ассирийский мушаркишу

Каждому обещано по десять шиклу золота, если дело выгорит. Такие деньги за ерунду не платят.

Время тянулось жутко долго. Вышла луна, высветила улицу, уходящую от ворот вглубь города и ту, что проходила мимо вала. По моим прикидкам, я бы трижды успел добежать до берега моря и вернуться, а потом еще и смотаться к юго-западному углу города и позвать оттуда дополнительные отряды. Их все не было. Правда, и враги не появлялись. Ашкелон тихо спал, не подозревая, что для кого-то эта ночь станет последней, а все остальные будут помнить ее до конца жизни.

Сперва послышались крики на башне справа от ворот. Там заметили приближающийся к воротам отряд, подняли тревогу. Часовой оттуда прибежал к нам, начал окликать сослуживцев. Он вышел из правой башни, увидел нас, принял за своих и что-то радостно крикнул. В этот момент его насквозь прошила стрела, выпущенная мной. Бедолага успел произнести еще одно слово, но уже с удивлением и болью, после чего рухнул навзничь.

Первыми прибыли две сотни, пришедшие со мной вечером к галерам. Тяжелых пехотинцев я построил перед воротами, став в центре первой шеренги, а лучников отправил на башни, чтобы поддерживали нас. За ними шумной толпой ввалились экипажи галер. Они все никак не могли поверить, что находятся внутри города. Разделил их на четыре отряда. Два меленьких послал зачищать башни, двумя побольше перегородил улицу, идущую вдоль вала по обе стороны от ворот, а сам вместе с сотней тяжелых пехотинцев выдвинулся вперед, перекрыв ту, что шла к центру города. В нашу сторону уже двигался большой отряд, освещая себе путь несколькими факелами.

— В первую очередь стрелять по тем, кто несет факела! — крикнул я лучникам на башнях.

Они тут же приступили к выполнению, за пару минут как бы выключив свет на улице. Идущие в нашу сторону враги остановились, принялись что-то орать. Наверное, сообщали, что свои, что идут на помощь. Им и в голову не приходило, что внутрь ворвались враги. Пока поняли это, лучники завалили несколько десятков человек. Остальные отступили, закрываясь щитами. Вернулись минут через десять, причем шагали решительно. Видать, дошло, что именно случилось. В это время позади нас уже был слышен топот сотен ног, приближавшийся к открытым воротам. Это подходили основные силы. Припозднились, конечно, но не критично."

"Первую удар приняла моя сотня. Я определил, кто возглавляет вражеский отряд, и, чтобы сразиться с ним, поменялся местами с подчиненным. Это был громоздкий тип, наверное, очень сильный, но медленный. Он пытался угодить копьем в моего подчиненного справа, тыкая, как он думал, очень быстро. Во время очередной попытки я рубанул по древку, и оно сломалось, когда наконечник угодил в щит.