Невеста Моцарта

 — Хоть и была у меня его фотография, — он оглянулся, — запамятовал только куда сунул.

— Но имя-то вы его знаете?

— Я много чего знаю, принцесса, но не всё из этого предназначено для твоих ушей.

— Ясно, — кивнула я. Да не очень-то и хотелось! А то снова расскажет какую-нибудь гадость, а мне с этим потом живи. — А того, кто стрелял, что сделали с ним? Догнали? Избили? Убили?

— Убили. Но не сразу. Двадцать лет спустя.

— Моцарт? — выдохнула я.

— Нет, не всех собак в нашей округе перестрелял твой Моцарт, — Ильдар Саламович гаденько засмеялся. Я и сама поймала себя на том, как легко предположила. Уже и не сомневалась: Моцарт мог. — Увы, есть такая собачья работа — стрелять в людей, да Ваня? — Неожиданно обернулся дядя Ильдар к Ивану, что как швейцарский гвардеец на посту, даже не шелохнулся за всё это время. — И вроде ни ты им ничего не должен, ни они тебе не должны, но… тебе за это платят. И вроде ничего личного. Но личное есть всегда.

Ильдар Саламович встал, словно ему резко наскучили разговоры, и демонстративно махнул рукой на выход.

— Это он стрелял в жену Моцарта? Тот же снайпер? Два выстрела. В живот. Всё совпадает, — встала я. — Кто его убил?

— Ты слишком умная девочка для своих лет, солнышко. Слишком сообразительная. Это плохо, — он скривился и покачал головой, а потом снова выразительно махнул рукой. — Разговор окончен! Если вдруг я тебе понадоблюсь — мой кабинет в прокуратуре. Сюда больше не приходи.

Я прижала к себе папку и гордо подняв подбородок, прошествовала к двери.

Справедливо. Ведь мы теперь вроде как по разную сторону баррикад.

Узнала я, что хотела? Да.

Узнала, о чём не хотела знать? Да.

И больше я сегодня ничего не хотела знать.

Уже дома я закинула папку в стол под чёртовы свадебные каталоги.

И до глубокой ночи по Нетфликсу смотрела какой-то сериал про врачей, лёжа на кровати Моцарта и стараясь ни о чём не думать.

«Он приедет, и я просто спрошу. Кто убил снайпера. Бил ли он девочку. Кого ещё он трахает, кроме моей сестры, Целестины и прокурорши. И всё ему расскажу, — думала я, с трудом вникая в сложности работы американской больницы на экране, — о том, что узнала от дяди Ильдара, о том, что рассказала мне мама, а особенно о том, что целовалась с Иваном».

И он меня простит. Может, ещё и посмеётся вместе со мной. А потом всё объяснит. И расскажет. И снова всё будет хорошо. Как раньше. Или даже лучше…

Я проснулась от звука льющейся в душе воды.

Потёрла глаза — за окном светало.

— Серёж, — распахнула я дверь и… покачнулась.

Нет, не вид его обнажённого тела заставил меня отступить. Не член, что я так хотела вчера увидеть. Клянусь, я бы не заметила, не то что его размер — даже будь у него два члена.

Я ничего не видела, кроме крови. Воды, что смывала кровь и стекала с Моцарта кровавым потоком.