Москвичи и черкесы

– Да, господа, Пшемаф ранен в желудок навылет; часа два спустя он умер, от воспаления.

– Как же это случилось? – спросил Александр.

– Мы стояли лагерем на левом берегу… как бишь эта вторая река, что течет по закубанским степям? Все забываю название.

– Лаба? – сказал Александр.

Лекарю пришли объявить, что полковник пошел в лазарет осмотреть привезенных раненых. Кутья схватил шапку и сказал:

– До свиданья, господа!

– Приходите скорее назад, – закричал Александр ему вслед.

– Приду, – отвечал лекарь.

– Ведь очень жаль Пшемафа, – сказал Николаша брату своему, когда они остались одни, – но какое сумасшествие самому добровольно наскочить на пулю! Дело иное, если б это была необходимость или обязанность. Воля твоя! Я нахожу такое неуместное удальство малодушием.

Лекарь возвратился. Когда он прибежал, запыхавшись, в лазарет, полковник шел уже домой; старик остался доволен найденным порядком. Но помещение, слишком тесное по числу больных, было причиной, что он приказал очистить несколько казачьих домов.

– Продолжайте рассказывать, доктор! – сказал Александр.

– Что же, когда ранили Пшемафа? – спросил Николаша.

Тут я увидел двух казаков, показывавших что-то яркого, красного цвета. Я подошел посмотреть – это был женский бешмет и платок; казаки продавали их.

Переводчик из расспросов узнал, что эти две женщины были на арбе и ехали вместе с семейством Шерет-Лука, когда жители бежали из аула, но в лесу у них изломилась ось и они принуждены были отстать; никто не подавал им помощи. Обе женщины скрылись в лесной чаще, с намерением возвратиться позднее в аул. Подходя к лесу, они увидели на поляне казаков и тотчас спрятались. Скоро казаки вбежали с их стороны в лес и застрелили двух, ими дотоле не замеченных черкесов. Немного спустя горцы опять заняли это место. Два казака, на бегу от неприятеля, наткнулись на убитых черкесов и, не заметив от страха, что это трупы, прильнули в кусты; горцы проскакали мимо и более туда не возвращались. Когда все утихло кругом, один казак привстал, начал оглядываться, потом вылез. Увидя трупы, его испугавшие, он подошел, чтобы, по обыкновению, отрезать им головы. В эту минуту молодая черкешенка с остервенением выбежала из чащи и кинулась на казака с кинжалом; старуха, бывшая с нею, не в состоянии будучи поспеть за девушкой, видела, как она замахнулась, как уже готова была поразить неприятеля. Вдруг бедняжка падает с восклицанием «Аллах!». Другой казак, набежав сзади, разрубил ей шашкою бок.

В это мгновение раздались выстрелы и послышалось гиканье черкесов; оба казака бросились из лесу, оставив раненую черкешенку.