Москвичи и черкесы

Вместе с деньгами лежало письмо к полковому командиру, в котором священник просил его, в случае смерти, доставить немедленно деньги к вам, объясняя, что у вас его ручное распоряжение насчет суммы, равно и расписка, выданная мною, когда я принял его деньги для хранения. Не угодно ли вам будет возвратить мне эту расписку и уведомить полкового командира о получении от меня денег, в ответ вот этой бумаги?

Тут офицер подал пакет, в котором была бумага при довольно значительной сумме.

Александр со стесненным сердцем распечатал письмо отца Иова.

Священник просил отправить деньги в ломбард, а билет доставить к его сыну – если он жив, если же нет, употребить означенную сумму на богоугодные дела, по усмотрению Александра.

– Скажите, пожалуйста, каким образом погиб этот благочестивый, редкий человек? – спросил Пустогородов у приезжего.

Получив расписку и бумагу от Александра к полковому командиру, офицер уехал.

– Здравствуйте, Александр Петрович! Как ваше здоровье? – молвил вошедший знакомый уже нам старик полковник.

– Лучше, благодарю вас, полковник! – отвечал Пустогородов, – а я только что к вам собирался о многом переговорить.

– Хорошо, только не теперь. К вам будет сейчас Али-Карсис; мне дали знать с переправы о его прибытии – послушаем, что он скажет. Я видел одного из моих лазутчиков – преестественного плута! Хоть он бессовестно лжет, но случается, говорит и правду: по всему вероятию, за Кубанью готовится большой шпектакль. Как кстати, Пшемаф, что вы здесь! Я попрошу вас взять на себя труд быть на этот раз переводчиком.

– С большим удовольствием! – отвечал Пшемаф.

Разбойник вошел к Александру Петровичу, поздоровался со всеми очень сухо и сел. После нескольких обменных слов, не заслуживающих внимания, капитан Пустогородов стал рассматривать шашку разбойника, и показывал ему свое оружие. Али-Карсису очень нравилась одна шашка. Александр тотчас предложил ее – они обменялись оружием.

– Что у вас нового? Где Дунакай? – спросил полковник.

– Дунакай за Белой речкой, – отвечал разбойник, – вчера у абазехов виделся он со съехавшимися князьями и старшинами.

– Велик ли был съезд?

– Убыхские старшины со своим питомцем – сыном убитого вами Жам-Булат Айтекова, очень много абазехов, шабсугов и старшин других племен.

– Полно, Али-Карсис, мяться-то; расскажи-ка все как было.

Разбойник начал рассказ таким образом:

– А тебя избавили от этой присяги – тебе и без того нельзя показаться перед русскими? – сказал полковник, смеясь.

– Как вы это знаете? – спросил разбойник с удивлением.

– То ли еще я знаю! – отвечал старик.