Московский инквизитор

— Хорошо, запросы отправим немедленно, а все пограничники будут предупреждены, никуда не денется, — сказал Степан. — Что еще?

Парень вел себя, как обычно, глаз не отводил, не усмехался, смотрел прямо и спокойно, но вот чувствовалось что-то недосказанное. Гуров ощутил, как у него каменеет лицо, и спросил:

— Как я понял, для тебя это не новость?

— Просто я не успел вам сказать о том, что вчера вечером нашли Рожкова и поговорили с ним, а потом не хотел перебивать вас, — ответил парень.

— Пожалел меня, значит! — звенящим от гнева голосом произнес Лев. — Я что, похож на человека, которого можно и нужно жалеть?

— Нет, я действительно просто не успел сказать, — совершенно спокойно отреагировал Савельев. — А пожалеть вас я могу посоветовать только своему злейшему врагу, чтобы у него еще один враг в вашем лице появился — вы же его за это лютой ненавистью возненавидите. Да и за что жалеть? Мы же все сами кузнецы своего несчастья.

Гуров стоял, тяжело дыша, и готов был броситься на Степана с кулаками — более прозрачного намека на то, что во всех его нынешних бедах виновата Мария, трудно было придумать. Но так же хорошо Гуров понимал, что выиграть схватку у этого парня у него нет ни единого шанса. Да, Лев был не новичок в рукопашной, но Степан, несмотря на молодость, уже успел пройти такую школу, какой у Гурова не было и быть не могло, а получить после моральных пощечин еще и вполне очевидные синяки не хотелось.

— Про Рожкова слушать будете? — как ни в чем не бывало спросил Степан.

— Сейчас, — буркнул Гуров.

Ему пришлось опять идти в ванную, чтобы не только умыться холодной водой, но и напиться прямо из-под крана. Вернувшись, он сел к столу и сказал:

— Давай!

— Итак, в 1993 году Егоров продал свою половину дома и уехал в Москву. Тут новые соседи стали приставать к Рожкову с просьбой продать им и его половину. Уезжать он вообще-то не хотел, потому что по жизни трус страшный, но врачи ему сказали, что для его позвоночника будут очень полезны грязи и сероводородные ванны. Ездить по курортам ему было не на что, и он решил перебраться поближе к ним насовсем. Трус трусом, но с домом он не продешевил, причем заплатили ему в долларах. Приехал он в Минводы, купил там себе полдома и нашел работу по специальности — бухгалтером. С болячкой его стало сначала немного полегче, так что он даже женился, дети пошли — у него их трое, а вот потом скрутило его всерьез — даже на костыли пришлось встать. А денег на операцию, которая была ему остро необходима, не было, потому что на детей все средства уходили. И вдруг в конце 2003 года встретил он на улице Георгия Александровича Иванова, более известного ему как Жорка Грозный. Рожков, как и все подростки, им всегда восхищался и сам не поверил своему счастью, когда тот его узнал.