Московский инквизитор

 — Николай Владимирович действительно просто помогает несчастным.

— Но не в мой же день рождения!

— Ну, конечно, ваш муж не стал бы никого приглашать в такой день даже для того, чтобы помочь ему, но вдруг у человека случилось какое-то несчастье, и он пришел за помощью сам? Знаете, бывают обстоятельства, когда нужда заставляет человека забыть обо всем, в том числе и о правилах приличия.

— Но это еще не повод, чтобы орать на меня, да к тому же еще и при посторонних, — проболталась она.

— Лариса Сергеевна, мужчины очень не любят, когда женщины раскрывают их маленькие тайны.

— Ой, а ведь действительно перед тем, как Николай ушел, к нему наш охранник Толик подходил, — вспомнила она.

— Ну вот видите! Значит, у этого несчастного случилось что-то настолько страшное, что он решился побеспокоить вашего мужа даже дома. Вот мы все и выяснили! А теперь давайте перейдем к съемкам! Вы так очаровательно выглядите в этом купальнике, что станете просто украшением нового номера…

— Дальше уже неинтересно, — сказал Степан, выключая ноутбук.

— Два разных человека на костылях, — задумчиво сказал Лев. — Ты в такие совпадения веришь?

— Я вообще человек недоверчивый, — ответил тот.

Степан молчал, никаких вопросов не задавал, и это действовало Гурову на нервы. Наконец он не выдержал:

— Можешь радоваться — ты оказался прав: Рожков действительно не имеет никакого отношения к делу Егорова.

— Лев Иванович, мы делаем общее серьезное дело и работаем на результат. Так что ни радоваться, ни злорадствовать я не собираюсь. Не в моем это характере, не по-пацански как-то, — сухо ответил парень.

— Извини, я не хотел тебя обидеть, — вынужден был сказать Лев. — Просто не привык вот так, по-крупному, мордой в грязь плюхаться, да еще в присутствии свидетелей.

— Не стыдно упасть! Стыдно долго лежать! — заметил Степан. — А ошибиться может каждый. Так что проехали и работаем дальше.

Возразить на это Льву было нечего, но он решил отыграться по-своему и, попридержав козырной туз в рукаве, бросить его на стол в последнюю минуту. И он сказал:

— Рожков, конечно, ни при чем, но плясать будем от него. Если предположить, что именно его Лариса Сергеевна видела вместе с мужем в их городской квартире, то это многое объясняет. Как известно, с позвоночником шутки плохи, если уж Рожкова в армию не взяли, то травма была серьезная. Со временем она могла дать настолько тяжкие последствия, что ему пришлось пользоваться костылями. Раз Юрий в Москве не зарегистрирован, но здесь был, то приезжать сюда он мог только лечиться. А раз так униженно благодарил Егорова, то не без его помощи. Причины, по которым Егоров вдруг решил через столько лет ему помочь, оставим на потом.