Мистер Морг

Стиснув зубы, Грейтхаус поставил для арестанта миску на стол, а наклоняясь, чтобы помочь Моргу подняться, с трудом сдерживался, чтобы не выругаться.

Мэтью принес скамейку для ног, и Морг сказал Бертону:

— Спасибо, сэр, за вашу доброту, но я хотел бы попросить вас еще об одной христианской милости. Из-за этих оков сидеть за вашим прекрасным столом будет просто пыткой для моей спины, поэтому не сочтете ли вы уместным, чтобы с меня…

— Нет! — Грейтхаус схватил его за шиворот. — Обойдешься.

— Секундочку. Мистер Морг, могу ли я попросить вас, если мы снимем с вас кандалы, поклясться, что вы будете вести себя как джентльмен и не причините никому беспокойства?

— Сэр! — Лицо Грейтхауса начинало наливаться кровью. — Он наш арестант, вы это понимаете? Он убийца! С него нельзя снимать кандалы!

— Клянусь, чем вам будет угодно, — сказал Морг. — Это правда, святой отец, я большой грешник, но правда и то, что против меня тоже много грешили.

Бертон кивнул. Том помог ему опуститься на стул, стоявший во главе стола.

— Снимите с него кандалы, — сказал священник. — Никто не должен сидеть за моим столом в цепях.

— Да ради всех… — Грейтхаусу пришлось прикусить язык.

— Совершено верно, — согласился Бертон и наклонил голову. — Слышите, какой дождь?

Грейтхаус вынул из-под рубашки ключ.

— Мэтью, возьми пистолет и неси сюда.

Мэтью выполнил его просьбу и взял пистолет наизготовку, а Грейтхаус отпер сначала кандалы на ногах, затем наручники. Цепи спали, и Морг встал во весь рост, хрустнув позвонками.

— А-ах! — Морг потянулся, воздев руки к потолку, и Мэтью стало не по себе: арестант будто бы вырос на пару дюймов по сравнению с тем, каким представлялся в лечебнице. — Ничто так не способствует аппетиту, как освобождение от оков. Я перед вами в долгу, святой отец.

Он устроился на скамейке для ног, поставленной между стульями, предназначенными для Мэтью и Грейтхауса, и напротив Тома.

Грейтхаус взял пистолет и сел, не сводя взгляда с Морга, а Том обошел вокруг стола с кувшином и разлил по коричневым чашечкам яблочный сидр. Когда все уселись, Бертон прочел короткую молитву, во время которой Грейтхаус и Мэтью глаз закрыть не рискнули, и Морг первым причмокнул губами и принялся за рагу, орудуя деревянной ложкой и пальцами.

Они ели, как едят голодные люди, — молча. Джеймс, проглотив свою порцию, подбежал за добавкой. Мэтью заметил, что Том немного поупрямился, а потом быстро достал из своей миски кусочек крольчатины и выдал другу.

Все то время, пока готовилось рагу, Мэтью изучал Тома. Парень он, очевидно, был молчаливый, замкнутый в своем собственном мире. Видно было, что он не любит, когда ему задают вопросы. Вначале он присматривался к гостям, но потом, похоже, они перестали его интересовать.