Мистер Морг

Ориентироваться научил. Костер разводить. Охотиться, силки ставить. Но потом он умер, и я остался один — тогда нужно было во многом еще наловчиться, да побыстрее, и я знал, что, если сразу не навострюсь как надо, второго раза у меня не будет. Так что и воровать приходилось, и прятаться. — Он бросил на Мэтью взгляд, словно говоря, что тот чужак в этом жестоком раю. — Понимаете, — продолжал Том, — я быстро смекнул: выживает тот, кто не стоит на месте. Но я забыл про это, разнежился, мне понравилось спать в постельке под крышей, есть за столом в доме, Библию старику читать и делать вид, что у меня снова вроде как семья есть. Поэтому-то они и погибли — потому что я забыл, что в любую минуту этот мир может вышибить дверь в твоем доме и ворваться, размахивая бритвой. — Он покачал головой. — Вон чему я позволил случиться. — Его глаз опять остановился на Страннике. — Вы спрашиваете, кто меня научил? Чему-то — отец. Но в этом мире такие уроки, что не забудешь, дьявол дает.

— Ты не сумел бы остановить Морга, — сказал Мэтью. — Никто бы не сумел.

Том резко повернулся к Мэтью.

— Может, вы бы сумели, — возразил он. — Я же говорил вам, может, вам надо было убить его, когда возможность была. Но не переживайте из-за этого, не переживайте. — Он поднял палец правой руки, исполосованной бритвой. — Его убью я, так что не переживайте.

Мэтью стало не по себе от холодной ярости, с которой говорил мальчик. Не верилось, что это подросток тринадцати или четырнадцати лет: так мог бы чувствовать и изъясняться взрослый человек, сильно побитый жизнью. Точнее, израненный ею. Страшно было бы увидеть, что таится за этим взглядом, подумал Мэтью. Наверное, отчаяние и, конечно, одиночество. Сил парню придавал гнев, злость на весь мир. И кто стал бы винить его, насмотревшегося на смерть и страдания? Годами он юн, думал Мэтью, но внешность обманчива: испытания иссушили его душу.

Том закончил разговоры. Он повернулся и снова пошел вверх по склону холма, но на полдороге силы совсем покинули его — он налетел на валун и съехал на землю. Он закрыл лицо руками и сидел сгорбившись, без движения.

— Он почти выдохся, — тихо сказал Странник. — И сам это знает, хоть и пытается не сдаваться.

— Что же с ним делать?

Помолчав и подумав, индеец подошел к Тому, а вслед за ним и Мэтью.

— Если ты так хорошо умеешь читать по земле, то, наверное, разглядел следы? — спросил Странник.

Том опустил руки. Мэтью ожидал увидеть на его щеках слезы утраты или досады, но их там не было. Мальчик снова наглухо закрылся.

— Разглядел, — ответил Том. — Часа два назад тут здоровенный медведь прошел, идет медленно.

Мэтью стало тревожно: это после схватки с медведем три года назад у него остались шрамы, и он не хотел еще одной такой встречи.