Мертвое море

Кто? Когда? И как выявить опасного предателя из круга придворных?

– Тут сложностей не будет, – успокоил нас князь. – Проведем перекрестный допрос да под воздействием менталистов и выявим затаившуюся сволочь…

Казалось бы, дедушка уже почти спит, но все равно продолжил вякать:

– Но первый подозреваемый – это художник! Его надо пытать со всем пристрастием! Потому что он оставался без посторонних с княгиней и мог неизвестно что с ней вытворить. Недаром ведь она уснула, именно будучи с ним наедине.

Князь скривился так, что сразу стало понятно: о шашнях своей супруги и про ее развлечения с деятелями разных искусств он знает все. Но на слова старика все-таки кивнул:

– Разберемся! – И уже нам конкретно, с подначкой: – Так вы иглу вынимать будете или пусть «Спящая красавица» спит вечно?

Троица целителей сосредоточила свои взгляды на мне. Вроде и простое действо на первый взгляд, но все же, все же… Да и глубоко игла сидела, прикрытая сверху слоем кожи. Надо делать разрез, чтобы ухватить пинцетом. И хоть как мне ни хотелось показывать всех своих умений, решил вытащить кусочек стали силовыми захватами. Мелочь вроде, а одного процента энергии в личном хранилище не стало.

Это меня и расстроило настолько, что я решил хоть кому-то пакость сделать, сгоняя зло. Да заодно и проверить, насколько оправданы надежды моей сокамерницы на хорошее к ней отношение власть имущего.

Поэтому предложил, пока шло наблюдение за медленно просыпающейся княгиней:

– Ваше сиятельство, хочу вам кое-что сообщить. Но только персонально, на ухо, потому что это касается одной моей близкой подруги.

Тот покрутил в сомнении носом, но разрешил:

– Давай, сообщай…

Обойдя кровать, зашептал на ухо правителя:

– В тюрьме, в первой камере, сейчас находится ваша добрая приятельница. Она очень надеется, что вы ее помните и не растеряли сердечную привязанность к ней. Она уже там более двух недель томится, не имея возможности дать о себе весточку на свободу. И зовут ее Сюзанна.

При этом я наблюдал внимательно за аурой князя. В ней последовательно мелькали непонимание, надежда, восторг, гнев и желание жестокой мести. Но внешне он себя держал в руках великолепно. Да и мне первый вопрос задал шепотом, чтобы никто посторонний не услышал:

– Почему ты ее назвал близкой подругой? – Нетрудно было догадаться, что он ревнует и весьма озадачен.

– Нет, интимной близости между нами не было, – пустился я в объяснения. – Но так уж получилось, что Нестор Брайк перевел Сюзанну в мою камеру и нам пришлось спать на одной кровати. Но именно спать, и ничего больше. Попутно во время общения мы с ней подружились, и я пообещал ей помочь.