Монета Александра Македонского

Она стояла ко мне лицом, и по лицу этому можно было прочесть многое.

В силу своей профессии Нинель Романовна должна была неплохо разбираться в людях. Но тут даже мне было совершенно ясно, что этого мужчину никак нельзя было рассматривать как перспективного кандидата в мужья. Ну не было в нем ничего привлекательного, кроме ботинок! И Нинель, разумеется, тут же выставила ему оценку три с минусом по пятибалльной системе.

Но с другой стороны, все же это был мужчина, а ей не двадцать лет, не тридцать и даже не сорок, так что нельзя быть такой переборчивой, так и одна на старости лет останешься. Нужно использовать любой шанс – вдруг первое впечатление обманчиво и что-то у нее с этим мужчиной может выйти?

– Можно, конечно, и кофе… – благосклонно протянула она, – а можно и другое что-нибудь… это уж как мы с вами решим… ну а какой у вас, мужчина, вопрос?

– Вопрос у меня простой, – оживился незнакомец. – У вас тут года три назад жила женщина, Лидия Елисеевна Шерстоухова, так вот я хотел узнать, куда она отсюда переехала…

«Ага, – подумала я. – Не узнал ничего у моей свекрови и решил попытать счастья в жилконторе! Ну да, паспортистке же точно должно быть известно, куда переехала Лидия!

Вот, кстати, какое у нее, оказывается, отчество – не Евгеньевна, не Ермолаевна, а Елисеевна! Надо же, какое редкое! Прямо как в сказке – королевич Елисей!»

Паспортистка, однако, отреагировала на слова мужчины как-то странно. Услышав, кем он интересуется, она помрачнела, поджала губы и неприязненно процедила:

– Шерстоухова, говорите? А вы, извиняюсь, кем ей приходитесь? На каком основании вы про нее расспрашиваете?

– На самом обыкновенном, – отозвался мужчина, явно удивленный неожиданной переменой в настроении своей собеседницы. – Родственник я ее.

– Родственник? – переспросила Нинель весьма недоверчиво. – А конкретно?

– Конкретно – двоюродный брат.

– Двоюродный бра-ат? – протянула она. – А документы у вас имеются?

– Ну кто же в наше время с собой документы носит! – Мужчина снова заглянул паспортистке в глаза и осторожно взял ее за руку. – Что это мы с вами на улице разговариваем? И все о делах, о делах… Вы такая женщина… такая женщина… привлекательная, обаятельная и вообще… я таких, как вы, пять лет не встречал!

Нинель все медлила. Опять-таки по лицу ее я видела, что она что-то усиленно соображает, даже подсчитывает.

При упоминании имени Лидии Шерстоуховой она заметно напряглась, ясно, что она хорошо ее помнит. Что-то там такое было с ней, что паспортистка ни за что не хотела бы вытаскивать на свет божий. И она уже собралась под благовидным предлогом отделаться от нежданного визитера. Но мужчина одинокий, это даже я могу сказать, видно, что не врет он, нет у него никаких женщин…

И Нинель решила рискнуть.