Монета Александра Македонского

Лидия Евгеньевна? Лидия Ермолаевна? Какое еще может быть отчество на «Е»?

Да в конце концов не все ли мне равно?

На всякий случай взглянула я и на адрес отправителя. Там был отпечатан штамп – Ателье ремонта «Золотые руки». И адрес – недалеко, в паре кварталов от нашего дома.

Что за письмо может прийти из ателье ремонта? Допустим, могут сообщить, что заказ готов, и просят получить как можно скорее… но вот странно – эта Лидия уехала уже три года тому назад, а ее заказ только сейчас выполнили?

Впрочем, все это меня нисколько не волновало.

Похоже, я зря отдала почтальонше свои кровные деньги. Я-то надеялась, что письмо поможет мне что-то узнать о первой жене моего уникального мужа, а это оказалось всего лишь завалявшееся на почте просроченное извещение из ателье ремонта. Вот уж совершенно бесполезная бумажка…

Я машинально спрятала письмо в сумку и хотела уже свернуть к автобусной остановке, как вдруг замерла на месте, услышав знакомый голос.

– Ну как же так, – говорил высокий мужчина средних лет. – Я к вам издалека приехал…

– Как хотите, гражданин, а приемные часы у нас закончились, – отвечала ему сильно накрашенная особа женского пола и неопределенного возраста. – Вы вот, к примеру, кем работаете?

Разговор, свидетелем которого я невольно оказалась, происходил возле дверей жилконторы. Эта жилконтора располагалась в соседнем с моим подъезде. Мне туда приходилось пару раз заглядывать по вопросу прописки, поэтому я сразу узнала накрашенную даму – это была наша паспортистка Нинель Романовна.

Свекровь ее не уважала, говорила, неодобрительно поджав губы, что у паспортистки единственная цель в жизни – найти себе нового мужа взамен прежнего, который полтора года назад ушел от нее к женщине-стоматологу, и на достижение этой цели она бросила все свои силы и средства. Ради этого Нинель носила короткие не по возрасту юбки и блузки с экстремальным вырезом (как говорится, чем больше лет, тем глубже вырез), ради этого она пользовалась дорогими терпкими духами и очень яркой, вызывающей косметикой.

И утром и вечером, и в будни и в праздники Нинель Романовна была всегда при полном параде. Иногда ее вид напоминал боевую раскраску шамана племени моси (живет такое племя в Африке, муж свекрови рассказывал, они совсем дикие, вроде бы неверных жен на костре варят с кореньями и приправами и съедают всем племенем). Так вот, когда происходит это знаменательное событие, шаман выглядит примерно так, как наша паспортистка.

Но вовсе не ее голос заставил меня испуганно остановиться.

Мне показался удивительно знакомым голос ее собеседника.

Я пригляделась к нему повнимательнее…

Кажется, я прежде не видела этого человека.