Монета Александра Македонского

Высокий, худой, немного сутулый, весь какой-то выцветший и надломленный, как будто только недавно выздоровел после тяжелой болезни. Лицо покрывала сетка глубоких морщин и тусклый буроватый загар – не такой, какой появляется после посещения южного курорта, а такой, какой приобретают после долгой тяжелой работы под открытым небом. И костюм сидел на нем неловко, неаккуратно, как будто этот мужчина не привык носить обычную одежду. Единственное, что было на нем хорошим и дорогим, – это ботинки, итальянские светло-коричневые ботинки хорошей кожи…

Ну да, это были те самые ботинки, которые я увидела, когда пряталась в своей комнате во время разговора свекрови с незнакомцем! Так вот почему его голос показался мне таким знакомым! Это он расспрашивал свекровь о первой жене моего мужа… кем он представился – кажется, ее двоюродным братом?

Отчего-то мне совсем не захотелось, чтобы этот тип меня увидел. Я юркнула за густой куст, это оказался барбарис, цветы которого очень противно пахнут, но пришлось терпеть: теперь было бы вовсе не ловко, если бы меня заметили.

Из этого укрытия мне были хорошо видны Нинель Романовна и ее собеседник и отлично слышен их разговор.

– Так вот, к примеру, кем вы, мужчина, работаете? – повторила свой вопрос паспортистка.

Ее собеседник на мгновение замялся, а потом нехотя выдавил:

«Ага, экономистом! – подумала я, невольно оглядев незнакомца с ног до головы. – Да из него такой же экономист, как из меня – дирижер симфонического оркестра!»

Действительно, у этого мужчины были натруженные руки и покатые плечи человека, привычного к тяжелому физическому труду. В сочетании с тусклым загаром и обветренным лицом это говорило о том, что передо мной – не кабинетный работник.

Паспортистку, однако, его слова ничуть не удивили.

– Экономистом, говорите? – переспросила она, и в ее глазах проснулся некоторый интерес. – Так вот, вы наверняка по звонку домой уходите, а я должна до ночи тут сидеть?

– Да где же до ночи? – не сдавался мужчина. – Пять минут только, как ваш прием закончился! А мне, выходит, завтра снова придется сюда приезжать?

– Завтра не приезжайте, завтра у меня приема нет! – отрезала Нинель Романовна. – Теперь только в пятницу!

– Тем более! – вздохнул мужчина. – Может, все же примете меня? У меня всего один маленький вопрос…

– Нет, даже и не просите! Сначала я вас приму, потом еще кто-нибудь подойдет… а я, между прочим, тоже человек, у меня свои собственные дела имеются!

– Ну, зачем вы так? – примирительно проговорил мужчина и заглянул паспортистке в глаза. – Вы такая привлекательная женщина… может, мы с вами куда-нибудь зайдем, чего-нибудь выпьем? Ну, хоть того же кофе, к примеру!

– Кофе? – Паспортистка машинально поправила волосы и взглянула на мужчину оценивающе.