Обет молчания

Всё! Вплоть до детских шалостей."

"Шумов вытащил из «дипломата» одноразовый шприц. И какую-то ампулу. Вставил в шприц иголку, специальной пилкой надрезал и обломил носик ампулы. И мельком взглянул на задержанного.

Тот был совершенно безучастен к его манипуляциям. Словно они его никак не касались. Это было плохо, потому что обычно клиенты при виде шприцов и ампул начинали нервничать. Предварительная психологическая обработка «молчуна» входила в комплекс действия сыворотки правды. Клиент должен был нервничать!

Шумов набрал в шприц содержимое ампулы, выдавил из него воздух и замер в ожидании дальнейших распоряжений.

— Ну что? У тебя остался последний шанс сказать «да». Через секунду будет поздно, — сказал начальник президентской охраны.

— У тебя все равно ничего не выйдет, — очень спокойно и очень уверенно ответил задержанный. — Ты все равно проиграл эту игру.

Он сказал это так спокойно и так уверенно, что начальник охраны вопросительно взглянул на Шумова. А тот инстинктивно на шприц.

Нет, это «лекарство» его еще никогда не подводило. Отчего же «молчун» так уверен, что оно не сработает? Или он знает какое-то противоядие?..

— Ну, что скажешь? — вопросительно вскинул брови начальник охраны.

— Нет, — молча покачал головой Шумов. — Это невозможно. Он заговорит. Против сыворотки правды не существует противоядия.

Шумов ошибался. Против сыворотки правды было противоядие. Одно-единственное, о котором знали многие, но использовать которое решались лишь единицы. Задержанный знал это средство.

— Давай! — махнул начальник охраны и отвернулся. Он не любил смотреть, как в вену вонзается игла и как туда из шприца выдавливается запрещенное во всех государствах мира «лекарство». Он не хотел быть свидетелем преступления.

Шумов придвинулся к задержанному.

— Вытяните, пожалуйста, руку, — попросил он. Задержанный вытянул руку. В ладони у него был зажат карандаш, который он нашарил и вытащил из щели между сейфом и стеной. В помещении, где пишут, пусть даже пишут протоколы, всегда можно отыскать завалившуюся в труднодоступное место ручку или карандаш.

— У него карандаш, — сказал Шумов.

— Зачем карандаш? — не понял в первое мгновение начальник охраны. И быстро повернулся,

Задержанный поднял руку с зажатым в ней карандашом к лицу. Быстро приставил его заостренную часть к горлу и резким ударом вогнал его в шею. Точно в сонную артерию. Так вогнал, что другая сторона карандаша выступила с противоположной стороны. С гарантией вогнал! Насквозь вогнал!

Во все еще удерживающий карандаш кулак ударила тугая алая струя крови.

— Черт! — вскричал, вскакивая на ноги, начальник охраны.

Это было невозможно, чтобы человек убил себя простым карандашом.