Обет молчания

У людей, готовых и способных во имя сохранения тайны отдать жизнь, узнать ничего нельзя! Узнать что-либо можно только у живых людей.

Начальник охраны очень пожалел, что тогда, несколько месяцев назад, он проявил излишнее любопытство. Впервые за свою жизнь пожалел о том, что узнал больше того, чем уже знал. Впервые его природное и профессиональное любопытство обернулось против него.

Начальник президентской охраны выиграл бой. И поэтому проиграл битву.

Начальник охраны проиграл. И даже больше, чем думал, что проиграл…

Глава 50

Полковник Трофимов лежал на своей койке, в своей комнате в офицерском общежитии и выстраивал в голове в единую логическую цепь все полученные в ходе расследования факты. Начиная с не имевшего место самострела и заканчивая сегодняшним осмотром места предположительных работ «геологов».

Он нашел это место. И убедился, что грунтовые работы велись. Совсем недавно велись. И очень масштабно велись. Каменистый грунт был иссечен гусеницами вездеходов и ковшом экскаватора. И был выровнен ножом бульдозера. Но самое интересное, в нескольких местах в грунт были вбиты металлические штыри с приваренными к ним «ушами», которые, к примеру, могли служить дополнительной опорой при закреплении лебедки. Или какого-нибудь другого подъемного механизма.

Полковник нашел место работ. Но он не знал, соответствует ли оно местонахождению штольни. Карта расположения оружейных погребов была только у командира. В его личном сейфе, от которого был только один ключ… Полковник размышлял о командирском сейфе и его владельце. И поэтому не очень удивился, когда, открыв на стук дверь, увидел командира. Собственной персоной.

Звери всегда бегут на ловца. Правда, ловцы не всегда успевают их поймать. И тогда гибнут в их когтях.

— Здорово, полковник, — сказал командир, бросая на пустую койку фуражку, — как освоился?

— Нормально, — ответил полковник.

— Просьб не появилось?

— Каких?

— Разных. О дополнительном одеяле на кровать. О внеочередном отпуске в более теплые края. О какой-нибудь, из личной библиотеки, книжечке на сон грядущий. Или о партийке в шахматы.

— Да нет. Я не шахматист. И не самый большой любитель тепла. Ни в форме одеял, ни в виде отпуска.

— Ну смотри. Была бы честь предложена. Как там твои дела с расследованием самострела?

— Пока никак. Следствие еще не закончено. И ничего определенного я сказать не могу.

— Не можешь?

— Не могу!

— А ты знаешь, что мы с завтрашним самолетом тело на родину отправляем?

— Слышал.

— Оно тебе больше не нужно?

— Что?

— Тело самострела?

— Нет. Его зверье, забравшееся в погреб, так попортило, что ни о каком патологоанатомическом исследовании не может быть и речи.

— Да, зверье у нас наглое. Дверь в дом задней ногой открывают.