Обет молчания

Но только не здесь. Только на месте. Устал я в душном пространстве камеры. Хочется мне свежим воздухом подышать… в канализации.

— Подозреваемый, вы привлекаетесь к участию в следственном эксперименте с целью установления…

Давно бы так. А то скажи да скажи. Лучше один раз показать.

Территорию возляе канализационного люка прикрыли надежно: кроме работников Безопасности, еще две машины милиции. Похоже, меня после заявления зауважали. Похоже, кто-то сверлит дырки на погонах под следующую звезду.

— Где вы находились? Здесь? Здесь? Остановитесь. Куда двинулись потом? Идите…

Вблизи понятые, охрана. Рядом оператор, два следователя кинолог с собакой и мой личный сопроводитель-телохранитель, к руке которого я пристегнут наручниками. Или это он ко мне пристегнут? Чтобы мне тяжелей было бежать стометрювку, надумай я продемонстрировать свои спортивные надвыки. С таким, под сто килограммов весом, багажом действительно далеко не ускачешь. Хоть с живым, хоть с мертгвым. Они что, специально подбирали кого поздоровей? Тогда они выбрали правильно.

— Куда пошли дальше? К колодцу? С какой стороны? Идите. Теперь встаньте…

Шансы на результативную беготню у меня дохлые. Метров сорок, если воздерживаться от крайних мер. Если воздерживаться от убийства. А если нет? Следователя — костяшками травой руки, телохранителя — его же наручниками, оператора — ногой, впрочем, нет, его в последнюю очередь, вначале второго следователя. У него в заплечной кобуре шистолет. Не взведенный. Это минус. Это лишние секунды…

Смотреть. Заметать. Запоминать. Сопоставлять. Анализировать. Думать. Думать. Постоянно думать о возможности побега. Не упускать ни единой возможности. Только так можно спастись — беспрерывным настроем на побег.

— Люк был открыт? Закрыт? Вы поднимали его сами? Поднимайте…

В люк, чертыхаясь и ворча себе под нос проклятия, спустился оператор, за ним — один из оперативников.

Теперь вниманий. Теперь ошибиться нельзя.

— Спускайтесь вниз.

— Как же я спущусь, у меня наручники! Пристегнутый ко мне хранитель моего тела вопросительно потянулся к наружному карману пиджака. Значит, ключи у него там.

Это надо запомнить. Это информация не бесполезная. Это очень даже нужная информация.

— Нет, наручники не снимать! — остановил его следователь. — Работать так.

Ну до чего въедливый попался! Все-то ему больше всех надо.

Неуклюже топчась возле провала люка, я нащупывал правой ногой скобу. Телохранитель, чтобы не мешать, присел на корточки. Снизу ярким снопом бил свет электрического фонаря. Оператор снимал мои барахтающиеся в круглом проеме люка конечности. Тоже работка, не позавидуешь — в дерьме стоять, «дерьмо» снимать и то же самое нюхать.

Я кое-как погрузился в отверстие люка.