Обет молчания

Повредить ему этот удар не мог, а вызвать легкий болевой шок — непременно. Вытянувшийся по стойке «смирно», сжавший отекающую шею руками оператор надежно прикрыл меня от своих коллег, пытающихся просунуть в люк пистолеты.

— Ни с места! Стоять! Не двигаться!

Ну конечно! Сейчас прямо встану. И не сдвинусь. И когда мне снова браслеты на искалеченную руку пристегнут — дождусь. И правую щеку подставлю. И левой повернусь… Нет, мужики, извиняйте, второй раз из этого колодца я вам в руки не приплыву. Одного за глаза довольно.

Бухнул выстрел.

Что-то они совсем разволновались. Неужто своих сослуживцев зацепить не боятся? Ну да это их проблемы. А мне пора…

Я набрал полные легкие воздуха и нырнул в паводко-канализационный поток. Неприятно, согласен. Но получать пулю в организм еще более противно.

Оперативники за мною сразу, конечно, не прыгнули. Не решились. Трудно вот так, мгновенно, без раздумья, бухнуться в цивильной одежде в дерьмо. Для этого надо особое воспитание иметь. Конторское. Правда, ближние по ходу течения и даже против течения колодцы они перекрыли. Наверное, понадеялись, что мне деваться будет некуда. Мне бы и не было, не изучи я, не исползай на пузе вдоль и поперек эти коммуникации заводи.

Я не вынырнул в ближайшем колодце. Я остановился возле боковой трубы и, ввинчиваясь в ее тесный объем, как болт в гайку, протиснулся под домами к соседней улице. Уверен, никто из преследователей после меня этот путь повторить не смог. Страх не позволил. Нет для неподготовленного человека большего кошмара, чем пробкой застрять в темной, зловонной, наполняющейся водой трубе. Так застрять — чтобы ни туда ни сюда. Если кто и сунулся, так не дальше чем на полметра. А потом караул закричал и доложил начальству, что в это ответвление человеку протиснуться решительно нет никакой возможности и даже крысе — проблематично.

Крысе — может быть, но не мне. Меня, в бытность мою курсантом, в такие дыры протискивали, куда другой палец не воткнет. Научили, слава Богу.

Оказавшись в удаленном от места побега колодце, я в первую очередь смыл водой кровь с ободранных боков. Уж какая нашлась. Потом аккуратно приподнял крышку люка.

Бабушка с авоськой.

Не то.

Два подростка с портфелями.

Не подходит.

Старичок с палкой.

Мимо.

А вот это то, что надо.

— Эй, мужик! — крикнул я. — Подойди сюда. Да подойди ты, не бойся. Тут дело такое. Ограбили меня, обобрали до нитки и в колодец бросили. Наверное, думали, что убили. А я полежал малость и очухался. Слышь, помоги. Я же голый весь. Неудобно так-то выходить. Принеси какую-нибудь обувку и одежу тоже. А то замерзаю. Только не задерживайся. Христом Богом прошу. Ты где живешь, в этом доме? А этаж? Ну тогда жду.

Если этот дом и этот этаж, то не больше пяти минут. Если больше, придется уходить как есть.