Обет молчания

Сидеть от звонка до звонка глупо. Очень скоро меня найдут и сотрут в мелкий порошок заговорщики. Удивляюсь, как они еще не напали на мой след. Бежать из следственного изолятора Безопасности, где я нахожусь под круглосуточным приглядом, — затруднительно. Вернее, не очень, но только используя преподанные в Учебках навыки. А это разглашение Тайны, за которое впоследствии с меня спросят вне зависимости от того, победил я или проиграл. Тайна — это та священная корова, которую задевать нельзя.

— Я устал. Можно на сегодня допрос прекратить?

— Хорошо, последний вопрос. Что вы делали в канализации…

— Собирал жидкий и твердый кал с целью его расфасовки и перепродажи садоводам в качестве удобрения… И все же следователь не солгал. Это был его последний вопрос. И последний допрос. Что настораживало гораздо больше, чем даже угрозы пристрелить меня при попытке к бегству.

День меня не вызывали. На второй огласили безрадостный приговор:

— Ваше дело передается в ведение следственных органов МВД.

— Но почему? Ведь начали его вы.

— В ходе следствия не выявлено состава преступления, относящегося к нашей компетенции. Максимум — злостное хулиганство. Политический умысел не доказан. Пострадавших нет. Есть только материальный ущерб. Подобные дела проходят по ведомству Министерства внутренних дел. Соответственно вас переводят в КПЗ горотдела милиции.

— Это решение окончательное?

— Странно. Другой бы на вашем месте радовался смене тяжелой статьи на легкую. А вы вроде как не удовлетворены. Или вам о лаврах революционера мечтаегся?

— Вы, кажется, тоже от счастья не светитесь, — не выдержав, огрызнулся я.

— Ничуть. Мы свою работу сделали. Хорошо сделали. В наш адрес замечаний нет. — И вдруг, резко наклонившись к самому моему уху, добавил: — А от себя лично скажу, что, если бы у тебя, сука, не было таких высоких защитников, гнить бы тебе в тюрьме до скончания века! — И громко: — Замечаний к ведению следствия нет?

— Нет. Наши беседы принесли мне чувство глубокого удовлетворения.

Свершилось! Переброс сырого следственного материала из ведомства Безопасности в милицию может обозначать только одно — заговорщики вычислили меня. Вычислили и попытаются тихо убрать. Сделать это в общей камере КПЗ гораздо легче, чем в одиночке изолятора Безопасности. Ссора сокамерников, драка или просто мертвое тело, обнаруженное при утренней поверке. Такое там случается. Такое подозрений не вызывает.

С другой стороны, из-под опеки милиции уйти гораздо легче. Особенно при перевозке.

Что делать? Как долго я смогу сопротивляться в общей камере?

День точно. Днем они открыто нападать поостерегутся. Первую ночь — осилю. Да и они скорее всего будут еще только присматриваться.