Обет молчания

А давить они могут только одним способом — убивая заложников и уничтожая культурные ценности.

Тупик, из которого, кажется, нет выхода.

Или это только кажется?

* * *К дворцу подъехал автозак. Из него выскочили два автоматчика, встали с двух сторон от выхода. Внутри что-то громыхнуло.

— Первый, пошел!

Из машины выпрыгнул какой-то мужчина. Зажмурился на свету. Замер.

— Проходи сюда, быстро.

Сел привычно на корточки, вытянув перед собой руки.

— Давай следующий. Пошел, пошел!..

Второй мужчина выскочил. За ним третий…

Полтора десятка зэков в одинаковой одежде замерли подле автозака… От этой поездки они не ждали ничего хорошего. Зэки никогда не ждут ничего хорошего, только плохое.

Но они на площади перед Зимним дворцом! Куча полицейских, куча народа.

— Ждать.

Какой-то полковник подбежал ко входу.

— Передайте вашему старшему, что мы привезли заключенных. Вон они, можете их забрать.

Зеки, удивленно оглядываясь кругом, стали приподниматься с корточек. Их никто не одернул, на них никто не прикрикнул, никто не ударил. Они что-то начинали понимать. Столпились.

— Туда идите, — показали им.

Но зэки стояли. Кто их знает, красноперых! Они пойдут, а им в спины ударят автоматы. И всех их перестреляют при попытке к бегству. Заключенные не ходят туда, где не видят охраны. А впереди охранников не было!

— Идите, чего встали, уроды?!

Ну, хоть какое-то человеческое слово.

— Отставить оскорбления. Автоматы в землю!

Странные команды. Не привычные уху зэка! Что здесь вообще происходит?

В дверях показался Осман. Со всех сторон, защищая и прикрывая его, встали боевики. И правильно сделали, потому что на лбу и груди Османа, как только он открыл дверь, сошлось чуть не полтора десятка рисок снайперских прицелов.

— Вижу объект, могу работать на поражение…

— Я тебе поработаю. Я тебе так поработаю! Отставить стрельбу! Всем — отставить!

К зэкам бросились, почти побежали боевики. Автоматчики отступили на шаг.

Заключенные ничего не понимали… Их обняли и потащили ко входу, где, широко и радостно улыбаясь, раскрыл им объятия Осман.

— Я рад видеть вас, братья…

— Падлы, — зло сказал кто-то в толпе полицейских. — Они что, их всех сюда пригнать решили? На нашу голову?

Ему никто не ответил, но каждый подумал о том же. Бандиты из автозака теперь встанут в строй и будут стрелять в них. И чем их будет больше, тем выше шансов заполучить свою пульку и уже не вернуться домой живым. А только грузом «двести».

Террористы и освобожденные заключенные ввалились в дверь как к себе домой. Впрочем, это уже и был их дом, хорошо обжитый и привычный.

Их дом — Зимний дворец.

Террористы и их «гости» оживленно общались:

— Муса, ты!.. Рад тебя видеть! Как твое здоровье?

— Мирза, я видел твоих родителей. Хочешь поговорить с ними?

— Как?

— По мобиле.