Моя незнакомая жизнь

Но я уверен, есть и другие места.

– А то. Правда, противно немного.

– Не будь такой неженкой, Ань. Ты знаешь, что мы с тобой сейчас роем? Тебе шубку, сапожки японские, сережки в ушки и колечки на пальцы – золотые, не что попало! А мне дубленку и цепочку. И нам с тобой обоим джинсы фирменные.

– Как это?

– А так. Есть люди, которые весь этот хлам коллекцио-нируют. И деньги за него платят немалые. Малыш, мы с тобой обнаружили сейчас настоящее золотое дно! Если подойти к раскопкам с умом.

– Да кому нужна куча старья?

– Анечка, солнышко, ты лучше всех на свете, но ты не понимаешь. А потому поверь мне на слово: мы заработаем большие деньги. Доверься мне.

– Да как скажешь, я за любое приключение, кроме голодовки.

Хм, если у меня будут деньги, я куплю маме пальто, папе классный спиннинг и себе кое-что. Но то, о чем говорит сейчас Игорь, невероятно. Если это правда… Но он, скорее всего, не так просто болтает. Зачем бы ему выдумывать? На свете хватает чудаков.

– Все, пошли домой. Отчистим наши трофеи, поглядим, что в портсигаре.

– Ань, помой лопатку. Не хочу все в рюкзаке вымазать в грязи.

– Нашел рабыню Изауру!

– Пожалуйста.

– Так – другое дело. А то принялся командовать.

– Я что-то устал…

Игорь сидит на подстилке из хвои, привалившись спиной к розоватому стволу сосны. Он бледен, на лбу выступила испарина, и вообще выглядит нездоровым. Блин, и надо было нам трогать тот скелет! Пусть бы лежал…

– Идем отсюда. Я понесу рюкзак. У тебя вид совсем больной.

– Нет, я в порядке, только устал немного.

– Давай тогда посидим еще, торопиться некуда. Только отойдем подальше, где сухо.

Мы поднимаемся и шагаем через лес. Где-то в вершинах сосен порхают птицы, закатное солнце золотит стволы и ветки, гудят комары. Мне-то что, меня они не кусают, а Игоря грызут.

– И почему тебя комары не кусают? – удивляется он.

– Боятся отравиться.

Мой друг фыркает. Ему уже лучше, бледность сошла с его лица, и темные тени из-под глаз исчезли.

– Слышишь? Кто-то едет, подвода скрипит.

Игорь ускоряет шаг, и я его понимаю. Подвода тут может быть только у одного человека – нашего соседа деда Янека. А это значит, что нам не придется чесать пешком, он нас обязательно подвезет."

"Наш дед Янек очень добрый. Его светло-голубые глаза смотрят на мир доверчиво и приветливо. Бабушка говорит, что и всегда был таким. Они росли вместе, бабуля была дружкой на их с Дорой свадьбе, а боярином был мой дед Алексей, фронтовой товарищ деда Янека, высокий крепкий степняк из-под Херсона, вместе с другом пришедший с войны. Так и остался он в Телехове, влюбившись в голубые глаза да в светлые косы моей бабушки. И через месяц уже Янек с Дорой были свидетелями на их свадьбе. А потом стали кумовьями, крестив родившихся детей.