Мой нежный цветок

Хотя, откликнувшись на ее просьбу, он и перебрался спать к ней, но и ночью она не ощущала его присутствия.

Нет-нет, он заботился о ней. Она имела крышу над головой, еду, обязательный поцелуй в щечку каждое утро и каждый вечер. А как же теплое тело, к которому можно уютно прижаться ночью? С таким же успехом она могла спать с одной из драгоценных статуй его матушки.

Она не ожидала от него нарушения их соглашения. Но неужели отсутствие секса означает, что они не могут оказывать друг другу обычные знаки внимания? Видимо, да. За многие ночи, проведенные вдвоем с ним, он не стал для нее ближе, мало отличаясь от незнакомца, которым был в ночь зачатия их ребенка.

Но, не видя своего мужа, Касси в избытке была облагодетельствована обществом Эльвиры.

Стоило ей выйти из их комнат, как эта женщина возникла за ее спиной, как бы выходя из теней, отбрасываемых мрачными стенами дома, и неотступно следовала за ней. Следя и ничего не одобряя.

Что у нее на уме? Неужели она думает, что жена ее сына попытается своровать их фамильное серебро? Или пририсовать усы к портретам предков? Или изрезать гобелены?

Чтобы избавиться от давящей атмосферы здания, Касси как можно больше времени проводила на пляже. Он стал единственным местом, где она испытывала чувство свободы и покоя. Только здесь, вне зоны видимости дома, она могла посидеть под зонтиком с шитьем, поваляться на золотом песке и поплавать в прозрачной воде.

Апрель перешел в май. Жара становилась невыносимой. Теперь она вынуждена была дольше находиться в палаццо. Спасалась она наверху, сидя на балконе и глядя вниз на погруженный в тень внутренний дворик. Тоска по дому становилась сильнее день ото дня.

Редкие звонки Патриции помогали, но единственный доступный телефон находился в приемном зале. Пытаться вести тут частные переговоры было невозможно. Эльвира постоянно торчала на заднем плане.

— Развлекаешься? — спрашивала Патриция.

— Не особо, — тихо бормотала Касси, судорожно оглядываясь через плечо. — Еще немного, и я плюхнусь на четвереньки и завою от тоски.

— Никак не поладишь со свекровью?

— Даже думать нечего. По большей части она демонстрирует темперамент потревоженной кобры. В остальное время бродит с отрешенным видом, наподобие лунатика или обкурившегося наркомана.

— И не догадывается, отчего ты не вылезаешь из свободных платьев?

— Видимо, нет.

— А сестрица?

— О, Франческа — милашка, и Джованна — тоже."

"Если бы они двое не выполняли роль преграды между мной и Эльвирой, разгорелась бы открытая война. Но они обе заняты в семейном бизнесе, так же как и Бенедикт, так что я вижу их редко.

— Ну, выше нос, лапуля! Если все кругом так активно борются с кризисом, то удача не за горами. И не вздумай беспокоиться о нас.