Мой нежный цветок

Огромным усилием обуздав клокочущую злость, она кротко спросила:

— Ты боишься, что я поцарапаю ее драгоценные крылья? Непозволительно превышу скорость? Продам ее, а деньги с шиком прокучу по ресторанам?

Не обращая ни малейшего внимания на ее издевательский тон, он спокойно перевернул страницу, отхлебнул кофе и повторил:

— Нет.

— Проклятие, Бенедикт! — Лишившись терпения, она хлопнула кулаком по столу так сильно, что отбила себе руку. — Ты что, других слов не знаешь?

— Если ты хочешь поехать за покупками, Кассандра, — сказал он мягко, — я сам свожу тебя, когда освобожусь.

— Меня никуда не требуется возить, — огрызнулась она, потирая ушибленную руку. — Я умею обращаться с картой и имею международные водительские права. Так что придется тебе найти более основательные возражения.

— Я не хочу, чтобы ты показывалась вне палаццо.

— И почему же?

— Мне казалось, прошлой ночью я объяснил тебе причины.

— Относительно работы, да, но я не понимаю, какое отношение твои причины имеют к сегодняшнему разговору. На улице, в толпе людей, я вполне сойду за туристку.

— Туристический сезон пока не начался. Твои светлые волосы сразу выделят тебя из толпы.

— Но…

Рассердившись, он шмякнул стопку листов на стол.

— Но ничего! Яснее ясного, Кассандра, я беспокоюсь за твою безопасность. Я не хочу, чтобы ты стала мишенью для.., неприятностей.

— Какого рода неприятностей? Ты считаешь, что кто-то из числа уволенных работников может заинтересоваться моей персоной?

— Да, — сказал он ровно. — Я боюсь именно этого.

Проглотив некстати вырвавшийся дурацкий смешок, потому что сомнений в серьезности заявления Бенедикта не оставалось, она воскликнула:

— Ты думаешь, что меня могут похитить!

— Это маловероятно, но я не собираюсь рисковать.

— Значит, мне придется сидеть тут взаперти в четырех стенах?

— Если ты находишь такую перспективу неприемлемой, то хочу обратить твое внимание — при доме имеется огромный сад и частный пляж, недоступные для посторонних. Там можно сколько угодно купаться и загорать. — Он осушил свою чашку и поднялся с кресла. — Мне пора. Кассандра, прошу тебя, не отказывай мне в моей просьбе.

Оставайся на территории палаццо. У меня достаточно проблем. И еще придется тревожиться и о твоей безопасности.

— Является ли тревога о моей безопасности причиной твоего отсутствия в нашей спальне прошлой ночью? — горько спросила она.

Он остановился на пороге, кинул на нее затравленный взгляд.

— Твоя безопасность тут ни при чем. В палаццо нам ничто не угрожает. И ты прекрасно знаешь, почему я не остался с тобой прошлой ночью.

Если честно, выглядел он так, словно вообще не ложился. У губ залегли глубокие морщины, на лицо легла тень усталости.