Постучи в мою дверь

Он слишком замешкался с ответом, потому что Олеся вдруг прищурилась.

— Это из-за меня? — Она побледнела.

Черты лица заострились. Он видел, что ей страшно. И в этом была его вина.

— Нет. — Габор покачал головой. — Ты здесь ни при чем. Иногда они совершают вылазки. Ищут, чем поживиться. Зимой особенно часто.

Лишь бы она не услышала, как фальшиво звучат его слова. Почему-то лгать ей становилось все труднее.

— Почему фрески в том коридоре так хорошо сохранились?

Этого вопроса он не ожидал. Олеся быстро и резко сменила тему. Она не остановится, пока все не выяснит. Теперь Габор убедился в этом окончательно. Чем скорее он отведет от нее угрозу, тем быстрее она выбросит из головы Крампуса и все с ним связанное.

Нужно прямо сейчас заняться Миклошем.

Габор сделал вид, что не расслышал ее вопроса. Он шагнул к почти незаметной двери в углу комнаты и повернул ручку. Заржавевший от времени механизм протяжно скрипнул.

— Мне нужно снова отлучиться.

Он вошел в темное помещение — когда-то здесь была просторная купальня, его личная. А теперь — лишь запах сырости да пыли. Света из спальни едва хватало на пару шагов. Но Габор и без этого помнил, что и где находится. Он уверенно прошел дальше и открыл один из кранов. Спустя пару секунд по трубам зашелестела вода, и в небольшой бассейн хлынул горячий поток.

Он обернулся. На пороге застыла Олеся. Сияние свечей гладило ее силуэт. Она все еще куталась в плащ. Габор не смог справиться с собственным воображением, которое уже рисовало, как нетерпеливо она будет избавляться от одежды — настолько жарко ей будет от его ласк.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

Она слегка вздрогнула, когда по купальне разлетелось эхо ее голоса.

Габор приблизился. Он хотел обладать ею. Думать ни о чем другом не мог. Теперь он знает, что это не Маргит. Что она никогда не любила Миклоша и даже не видела его. Она принадлежит только ему. Да, у нее был муж. Какой-то идиот, который не понял, чем обладает. И которому Габор теперь был благодарен.

Здесь же, он стал ее первым мужчиной. В новом для нее мире. В ее новой жизни. Там она умерла. Заново родилась здесь. Теперь ее дом тут — рядом с ним. И тут он ее первый и единственный мужчина.

Габор подошел к Олесе вплотную. Не смог сдержаться — наклонился, почти касаясь носом ее гладких волос, вдохнул их аромат. Мороз. От них веяло запахом мороза. Кое-где в прядях до сих пор блестели капельки воды — растаявшие снежинки.

— Тебе не нужно знать о коридоре. Просто забудь все, что там видела. Забудь о его существовании.

Он видел, как изменилось ее лицо. Она закрылась от него.

— Я рассказала тебе правду о себе и о своем мире.

— Я тоже расскажу тебе. Все, что хочешь знать. Все, кроме этого.