Постучи в мою дверь

Ну зачем?! Зачем она лезет во все это? Даже не подозревает, чем может обернуться ее любопытство. Он не хотел пачкать ее своей правдой. Просто не мог этого сделать. Из-за страха, что она не поймет, как не поняла мать. Что она в ужасе брезгливо отвернется от него. И из-за эгоизма. Потому что хотел, чтобы она всецело, без остатка принадлежала ему.

Он даст ей все. Подарит такие богатства, каких нет даже у королевской семьи. Наряды, украшения, развлечения — все, что она только пожелает. Он покажет ей, насколько его мир лучше и интереснее, чем ее. Он сделает все, чтобы она привыкла к Дьекельни и думать забыла о возвращении. Пусть даже придется приковать ее цепями.

При мысли об этом Габор с трудом подавил улыбку предвкушения. Тело тут же загорелось в огне, реагируя на мимолетную мысль о новых ласках.

— Я скоро буду. Можешь ждать меня в купальне. Хочу еще послушать о твоем мире.

На самом деле не хотел. Она должна как можно скорее забыть о нем. Нет больше странных обычаев и самоходных карет.

Он быстро поцеловал молчащую Олесю в макушку и, не оглядываясь, вышел.

Он не хотел никого видеть, кроме Олеси. Не хотел ни с кем разговаривать. Нужно было о многом подумать. Что делать с братом. И со служанкой сестры… Фиданкой, кажется.

Он бы рассмеялся, не будь в такой ярости. Многие из женщин Бергандии хотели войти в род Баттьяни, став его женой. Мамаши юных аристократок к каким только ухищрениям не прибегали, чтобы заманить его в ловушку. Вдовы пытались соблазнить открыто. Папаши пробовали подкупить приданым.

Но Габор не собирался жениться. По крайней мере еще несколько лет. Потом бы он, конечно, выбрал какую-нибудь девушку. Но только с одной целью: не дать роду угаснуть. На Миклоша с его пристрастиями он тогда не надеялся. Да и каким мог быть ребенок больного выродка и умалишенной? Адрианна перешла в род Драгана — ее дети не будут носить фамилию Баттьяни. А значит, именно Габору выпала честь обеспечить семье наследников.

Но от одной мысли о детях его скручивало узлами. Представить маленьких существ в замке он не мог. Габор помнил, в каком ужасе провел детство. С гобеленов, картин и фресок на него смотрели давно умершие предки, демоны, Крампус и безымянные жертвы сражений. Они все чего-то от него ждали. Следили за каждым шагом, подслушивали все, что он говорил.

Он удивлялся, как не чокнулся и не стал параноиком. Но со временем привык. Даже полюбил крепость. Настолько, насколько вообще был способен любить.

Но еще не был готов стать отцом. Необходимость продолжить род давила каменными глыбами. Но сначала необходимо было найти подходящую жену.

Габор давно решил, какая женщина ему нужна. Из обедневшего аристократического рода — чтобы была благодарна ему за безбедное существование ее и ее семьи.