Станешь моей победой

— Что? — такое предложение меня шокирует. Хочу отстраниться от Мирона, но он ближе притискивается, не позволяя даже на миллиметр отдалиться. Я не могу дернуться в сторону, хотя кажется, что скоро от меня совсем ничего не останется, попросту раздавит. — Пусти…

Но Мир будто не видит и не слышит ничего вокруг. Продолжает сводить меня с ума признаниями.

— Аня… Любить тебя ночами напролет хочу. Ласкать. Доводить до безумия. Улетать вместе с тобой. Сходить с планеты. Слышать твои стоны. Кончать одновременно. Все это только с тобой хочу… — а сам задыхается, дрожит. Думаю, сейчас он не контролирует себя, не понимает, что выдает и какую бурю своими признаниями во мне поднимает. Он меня погубит… Ой, погубит… — Черт, какая же ты вкусная, новенькая. Как охуенно пахнешь… Тихоня, ты же меня так вставляешь… Сдохнуть можно! Но, Ань, только … — фокусируя на мне взгляд, смотрит с такой нежностью, что дух захватывает. — Не обижайся на меня за все это. Я же типа из добрых намерений правду тебе толкаю. Ну кто виноват, что у меня на тебя постоянно встает.

— Боже, Савельев, замолчи, — шепчу дрожащим голосом, подхватывая ритм его сердца. Я все еще не могу принять тот факт, что Мирон действительно испытывает ко мне физическое влечение. — Пожалуйста, замолчи…

— Заставь меня.

От шального взгляда все внутренности в узлы скрутило.

— Как?

— Поцелуй меня, Ань…

— Нет! — упираясь руками в твердую грудь, отталкиваю от себя Савельева. Хватит на сегодня. Я не выдерживаю. Мне нужен перерыв. Слишком много эмоций. Слишком сильный напор.

— Точно нет? — плотоядно улыбнувшись, Мирон сам тянется к моим губам.

И как тут сопротивляться, когда он так смотрит?

Хорошо… Хорошо… Всего один поцелуй и домой. Честно. Еще минута.

На этот раз Савельев целует нежно, осторожно. С прерыванием и тяжелыми вздохами. Он медленно всасывает то нижнюю, то верхнюю мою губу, покусывает их, ласкает. Всасывая мой язык со стоном, пробирается ладонями под толстовку.

— Не наглей, Савельев, — ловлю его за запястья, не позволяя дотронуться до кожи. Сейчас она особенно чувствительна к прикосновениям.

— Я хочу тебя касаться… — шепчет Мир на пределе, но все же руки убирает. — Хочу без запретов, без барьеров. Хочу чувствовать тебя всю, Ань. Мне это просто необходимо, слышишь? Сколько еще должно пройти времени, чтобы ты меня к себе подпустила? Мне становится мало объятий, мало встреч по десять минут, мало тебя…

И мне мало. Но по-другому не выйдет. Нам не позволят быть вместе…"

"Плавясь от легких коротких поцелуев, сама льну к Мирону, сильнее прижимаюсь. Не целую его, но согреваюсь теплом, впитываю полюбившийся аромат.