Будь моей

Больше всего ей хотелось снова ударить его — и никто на свете не заслуживал этого больше, чем Василий.

Отбросив предосторожность, она поддразнила его:

— Мудрое решение, Петровский, мудрое. Проку от него тебе, конечно, не будет, но тем не менее оно верное — потому что, возможно, я и передумала бы, как только ты ушел. И как бы ты выглядел со своей шлюхой, если бы я нагрянула в самый решительный момент?"

"— Кто-нибудь уже говорил тебе, моя радость, какой сукой ты можешь быть? — спросил Василий обманчиво вялым и ленивым тоном, и в глазах снова зажегся этот опасный блеск.

С такой же фальшивой сладостью Александра ответила:

— Стараюсь, милый. — И резко отвернулась от него к своему коню.

Граф протянул руку, чтобы удержать ее, но Александра этого не заметила, и неизвестно что бы могло случиться в следующую минуту, но тут их уединение было нарушено.

Во-первых, Александра увидела, почему Гордость Султана так настойчиво тыкался в нее мордой — он хотел обратить на себя внимание: жеребец Василия подобрался к нему слишком близко и начал покусывать за задние ноги. Во-вторых, ее внимание привлекло нечто еще худшее, однако в глубине души Александра этого ожидала.

Братья Разины все-таки отправились вдогонку, и, по-видимому, спутники Василия последовали за ними, чтобы предотвратить стычку; всадники оказались как раз между дорогой и деревом и, столкнувшись, буквально покатились по земле.

Василий выругался сквозь зубы и бросил на Александру мрачный взгляд.

— Погляди, что произошло по твоей милости, — обвиняющим тоном проворчал он.

— По моей? Неужели ты думаешь, что мои казаки стали бы сидеть сложа руки, увидев, что ты меня ударил?

— Я тебя не ударил.

— А как это называется? — спросила она, усаживаясь в седле.

— Да я просто похлопал тебя по щеке, чтобы привлечь твое внимание. — Василий вскочил на своего жеребца. — Если бы я тебя ударил, ты бы уже валялась на земле, и, кстати, это недурная идея.

Это была последняя капля.

— Тебе повезло, что Терзая не было со мной, иначе твоим людям пришлось бы провести остаток утра на твоих похоронах, вместо того чтобы лечить свои синяки. И, черт возьми, следи за своей проклятой лошадью!

Александра кричала во все горло, потому что они оба мчались, чтобы положить конец потасовке, и ей удалось обогнать его.

— Если твоя кляча будет кусаться, я напущу на него Гордость Султана и надеюсь, что в эту минуту ты будешь в седле!

— Алин!

— Что?

— Любую агрессию с твоей стороны, так же как и вызванную по твоему знаку, я буду считать равноценной пощечине.

Она замолчала.

Глава 17

— Черт бы побрал это все, — говорил Василий Лазарю, когда, отделавшись от спутников, они выехали вперед, — я хотел доказать самому себе и этой маленькой дикарке, что я могу это сделать.