Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

А потому и согласился бы на любые условия, однако до сих пор никто не позвонил и ничего не потребовал, и это настораживало. Да и состояние жены тоже беспокоило Григория – Алена здорово напоминала душевнобольную.

Во дворе коттеджа Григорий вышел из машины и, обняв Алену за плечи, повел в дом. Выбежавшая навстречу Лора ахнула, увидев Алену:

– Господи, Алена Сергеевна! – и осеклась под предостерегающим взглядом Григория, закрыла рот ладошкой.

– Проводи Алену Сергеевну в ее комнату, помоги раздеться, а потом ко мне в кабинет зайди, – распорядился хозяин, сбрасывая пальто на вешалку.

Лора повела не сопротивлявшуюся Алену наверх, а Григорий скрылся в кабинете, велев Боксеру тоже идти туда.

Виктор остановился у двери, прислонившись спиной к косяку, и замер, глядя на севшего в кресло хозяина. Григорий закурил, вынул из стоящего рядом со столом глобуса-бара бутылку водки, налил полстакана и выпил, даже не поморщившись. Потом перевел взгляд на молчаливо стоящего телохранителя:

– Ну, проходи, что встал как неродной? Садись.

Боксер опустился в кресло напротив стола. Грач налил водку во второй стакан, протянул ему:

– Пей.

Виктор отрицательно покачал головой:

– Я на работе, Григорий Валерьевич, день еще не закончился, мало ли…

Грач понимающе улыбнулся:

– Молодец. Ты, Витька, Мазея не слушай, ему везде всякая хрень мерещится. Я тебе доверяю, иначе уже давно тебя здесь не было бы. А то, что Алена моя тебе нравится… ну, что ж… она многим нравится, девка красивая.

– Вы зря об этом, Григорий Валерьевич, – открыто глядя ему в глаза, сказал Виктор. – Я не позволил себе ничего лишнего в отношении вашей жены.

– А я знаю. И Алене верю – она не из тех, кто за спиной моей шашни заводить будет. Потому и говорю – на Мазея внимания не обращай, я сам все знаю. И с Алены глаз не спускай – видишь, не в себе она…

– Я понял, Григорий Валерьевич. Вы не беспокойтесь, я постоянно рядом буду.

– Ну, вот и хорошо, – Грач выпил водку из стакана, который все это время вертел в руке, и встал. – Ладно, Витюха, пора мне. Поеду, поговорю по душам с бывшим Алениным мужем. Еще когда я хотел хорька этого на тот свет прописать… ну, ничего, сегодня за все ответит.

Грач встал, ткнул окурок в пепельницу и, похлопав Виктора по плечу, вышел из кабинета.

Боксер подошел к окну, отодвинул тяжелую портьеру – Грач сел в свой бронированный «мерс», следом за ним нырнули телохранители, а в глубине двора уже разворачивался «Ниссан-Патрол» с охраной. Спустя пару минут все во дворе стихло, и Виктор, задернув штору, направился наверх, в комнату Алены.

Григорий напряженно смотрел в лобовое стекло машины, несущейся в сторону городской свалки.