Мне душу рвет чужая боль

И по мелочи, чисто для тонуса… Карту кинем, у кого меньше, тот марафет здесь наводит…

Бобыль кивнул и начал тасовать карты, но Артур забрал у него колоду. Пальцами, едва касаясь, провел над «рубашкой» первой карты – ничего. Но уже вторая оказалась меченой – туз червей.

– А колода крапленая, – жестко сказал он. – Я тебя самого крапить сейчас буду…

Артур приставил к голове Бобыля ствол пистолета.

– Я… Я не знал, – в панике заскулил парень. – Это Жмака колода…

– Ну, если Жмака, тогда живи. Но с тебя штраф. Марафет на хате наведешь…

Артур заставил Бобыля шуршать, но и для самого себя нашел работу. Сначала он приготовил в сарае место для машины. Сходил в лес, пригнал угнанный позавчера древний американский джип с кенгурятником и фарами на крыше. Почти новая «Нива» была лучше, но ее пришлось бросить: собака и ее подраненный владелец – все это показалось Артуру дурным предзнаменованием. Тем более что на пути им попался внедорожник, с которым Бобыль справился на раз-два…

К дому он ехал с выключенными фарами, загнал машину во двор, затем и в сарай. Ему бы успокоиться, но его потянуло на кладбище. Общение с покойниками его не интересовало, ему нужно было руками и ногами прощупать запасной путь к отступлению, в обход основного проселка.

Он прикинул, как машина будет выезжать из сарая, как по жесткой дернистой земле заброшенного огорода доберется до дальнего забора, который, кстати сказать, был достаточно прочным. Дальше – соседство не из приятных: старая часть кладбища. Забор они с Бобылем подпилят, чтобы джип легко мог снести его.

Кладбище вплотную подступало к дому, и за одним забором сразу же начинался другой – чуть более высокий, но менее устойчивый. Даже подпиливать ничего не надо, машина запросто справится с ним. А что дальше?

В траве между могилами Артур обнаружил плохую, но все же пригодную для джипа дорогу. По ней он прошел через все кладбище до поваленных ворот. Дорога продолжалась и уходила в лес… Запасной путь найден, осталось только показать его Бобылю.

Артур презрительно усмехнулся. Сам он покойников совершенно не боялся и сейчас на кладбище чувствовал себя ничуть не хуже, чем в ночном лесу. Дискомфорт, но страха нет. И предательский холодок не бередит душу…

Он возвращался обратно, когда услышал шум за спиной. Обернувшись, в свете луны увидел смутный силуэт, скользнувший за дерево у могильного креста. Или человек это, или чья-то неупокоенная душа.

– Эй, кто там? – обеспокоенно спросил Артур.

Как ни крепился он, а в душе все-таки захолонуло. И потяжелевшие вдруг ноги отказались нести тело к дереву, за которым таилось нечто.

Никто не отозвался на его вопрос.

– Жмак, ты, что ли?.. Никитос?..