Доверься мне

— Он все время меня дразнит!

— Он дразнит тебя, потому что любит тебя, ты же знаешь.

— Да, Джен, — мои цепкие руки, ваш выход. — Дай просто обниму тебя. Я тебя люблю.

— Отойди от меня! — ее взгляд скользит по Оливии, уголки губ приподнимаются. — Ты слишком мала, чтобы стать живым щитом, — она раздумывает над этим всего лишь долю секунды, прежде чем сказать: «А, к черту», — и делает шаг за Оливию, обхватывая ее за бицепсы и прячется за ней.

Это бы сработало, если бы не мои чертовски длинные руки. Я обхватываю их обеих и прижимаю к своей груди.

— Групповое объятие, — пою я, когда Дженни стонет, а Оливия хихикает.

Я могу ненавидеть их за то, что они явились без предупреждения, но сейчас в одной комнате собрались мои самые любимые люди, и это делает меня самым счастливым человеком. Особенно когда я наблюдаю, как Оливия с такой легкостью вписывается в их компанию, словно она должна была оказаться здесь, стать частью нашей семьи. Я даже не возражаю, когда она рассказывает всем о том, как сбрила брови своему спящему брату, потому что он сломал ее хоккейную клюшку и сделал из нее трость. От этой истории в глазах Дженни, когда они встречаются с моими, появляется таинственный блеск, будто она что-то замышляет.

Через два часа, когда она стоит рядом со мной, натирая сыр для домашней пиццы, я все еще охраняю свои брови.

— Братишка, ты влюбился так сильно и так быстро. Когда падал в это все, не ударялся о каждую ветку по пути?

— А? — я поднимаю голову и улыбаюсь тому, как Оливия запрокидывает голову, смеясь над тем, что говорит Хэнк. Что-то пошлое, судя по тому, как моя мама осуждающе шлепает его по руке. Я поворачиваюсь к Дженни. — Я старше тебя почти на пять лет.

— Но твой ум такой, такой маленький, придурок.

Я даю ей щелбан.

— Делай свою работу.

И она делает, причем с таким же размахом, как и я в большинстве случаев — она задирает одну ногу, когда посыпает сыр поверх соуса. Дженни королева драмы.

— Она знает, что ты хочешь на ней жениться?

— Что? — мой взгляд мечется между моей надоедливой сестрой и Оливией.

— Я сказала, знает ли она, что ты в нее влюблен.

Я закрываю ей рот рукой, оборачивая ее в свои объятия.

— Заткнись или она тебя услышит.

Она кусает мою ладонь, из-за чего я отпускаю ее, прижимая руку к груди, и когда Оливия подходит ко мне сзади, обхватывая меня руками, я едва дышу.

— Из-за чего вы двое ссоритесь?

— Не из-за чего! — вскрикиваю я. Я пригвоздил Дженни взглядом, обещающим, что она останется без бровей, если скажет хоть слово.

— Ну, это должен был быть сюрприз, но Картер рассказывал, что он решил все вопросы относительно уроков верховой езды весной. Он подумал, ты захочешь пойти со мной.

Оливия пристально смотрит на меня.

— Уроки верховой езды?

Не могу поверить, что она купилась на этот бред.