Мистика

  Настя  поздоровалась со мной, неловко ткнувшись в щеку, спросила у мужа,  глядя куда-то в сторону:

-  Коля, ты будешь сегодня дома?

-  Не знаю.  Если и буду, то поздно, - нехотя отозвался тот, - сестра приехала.

-  Хорошо, тогда я пойду – посижу вместо Боровичка с бабаней.

-  Ага, иди, - разрешил брат.

    Настя  поплыла в дом, а он опять смотрел… потом, почувствовав мой взгляд, криво улыбнулся и  опрокинул в себя рюмку.  Я попросила:

-  Не напивайся, ты нужен мне трезвым.

-  Вторая, Ален.  Я больше двух не пью… и еще я закусываю, - набросился он на еду, чтобы я не вздумала, очевидно, распрашивать дальше.  Все это не нравилось мне категорически.

   Народ постепенно оживился, несмотря на жару - иммунитет на нее сказывался.  Вино веселило, и на том краю стола вскоре запели…  А я увидела бабаню, которую подводила к столу Колина жена и поспешила навстречу.  Усадила ее рядом с собой, разговорилась с ней, стала кормить и  отвлеклась от основного действа.

   Совсем  пропустила, как спели «Скакал казак…», потом еще что-то, а мы говорили с бабушкой о моей работе, о дороге, погоде у нас, о новых  вагонах с туалетом в каждом купе и кондиционером…  И вдруг я насторожилась от словосочетания, прозвучавшего в следующей песне –  мазнуло что-то по сознанию… что оно там затронуло –  без понятия, потому что никаких ассоциаций начало песни вызвать не могло.  А может, дело было в общем ее смысле – я же хорошо знала ее и помнила.  А только я  смолкла на полуслове -  горло  пережало, затрудняя дыхание.

-  Не для меня… - глубоким басом завел батя, - цвету…еут са-ады…

-  Не для меня Дон разолье-отся, - грянули хором родственники, - там се-ердце девичье забье-ется… с восторгом чувств – не для меня…

   Коля тронул меня за плечо, я обернулась, как во сне… брат провел ладонью по моей щеке, вытирая с нее слезы,  спросил в ухо: - Соскучилась?

    Я отрицательно мотнула головой, прислушиваясь к песне –  вся была там – в ней:

-  Там дева с черными бровя-ами… - она  растет не для меня-а….

    Пережатое горло потихоньку отпускало.  Я глубоко вдохнула, набирая полную грудь воздуха, улыбнулась брату – кривовато, наверное,  получилось, и в свою очередь затянула, присоединяясь:

-  А для меня-а…!   Кусо…еок  свинца-а!   Он, - задохнулась  внутренним рыданием, - в тело белое вопье-ется-а…!

   И смолкла…  больше не могла –  сцепила  челюсти, потряхивало, будто в истерике, а может, это она и была.  Потому что -  «признайся – для меня  выросла такая, меня ждала?»…   Боже-Боже… - заливалась я слезами.  Бабаня погладила меня по спине, потянулась через меня, толкнула Колю:

-  Плохо девке, пойдите… пойди-пойди, уведи ее куда, а я тут пока посижу.