Мистика

   Брат обнял меня за плечи, поднял и повел мимо стола, кивнув гостям: -  Устала в дороге,   растрогалась… песни наши такие…

   И народ затянул с удвоенным энтузиазмом: - И  кровь горячая прольется-а…

-  Вот же, - смеялась и плакала я, - куда ты меня тащишь?  Никто бы и не заметил, нашего батю все одно не переорешь.

-  А зачем оно тебе?  Вдруг там и правда  есть кто-то  внутри?  Бабаня приказала увести, а она знает, что говорит.

   Пройдя через сад в заднюю калитку, мы пошли к Дону по мягкой пыльной  грунтовке.  Над ней нависали такие же пыльные деревья, жарило солнце.  Правда, ближе к воде задул ветерок, потянуло речной свежестью, мы спустились вниз и сели в тени высокого куста на траву.  Я уже успокоилась и, вдоволь насмотревшись на легкую волну и почти болезненные для глаз отблески солнца на ней,  повинилась:

-  Просто наболело, сорвалась – каюсь.  Потом все тебе  расскажу.  А  вот у тебя точно что-то случилось.

-  Я уже два месяца не живу с ней.  Подсказали люди, пришел и  увидел… - махнул он рукой и отвернулся в сторону.

-  Коля-я…   в кровати? – не верила я сама в такое совпадение. Он повернулся на мой умирающий голос, внимательно вгляделся в  лицо.

-  Та нет…,  дело  не дошло.  Но поцелуй был ну очень страстный, –  нервно хмыкнул он,  ломая веточку, - развестись батя не дает.  Говорит – дети не виноваты, а они видят меня -  дети?  И раньше не видели, вот и…

-  Думаешь – поэтому? – осторожно поинтересовалась я.

-  Ален,  я ж не по пьянкам и по бабам?  Я на службе, вообще-то. Я ее отпустил, - грыз он веточку, - так не уходит же, плачет – ошиблась она, не было ничего.  Не было ничего – это если б я какую шалаву походя,  разложил и забыл сразу.  А я никогда, Ален, хотя не только…, а и  убить иногда хотелось.  Но не трахал и не убивал.  А  она, Ален…  Баба не просто так, а с душой  все делает – нужно ей.  Ну, а мне теперь не нужно – все шалавы мои.

-  Не могу, Ален, и не смогу  уже, хотя люблю до безумия – пытался, пробовал…  себя не переступить. Шалавы чище… Больше спину не подставлю, ну нах… - быстро оглянулся он за спину, прошептал: - Та задра-ал…

-  Я тоже до сих пор боюсь, -  кивнула я, помолчала и призналась: -   а я Олега застала в постели  с соседкой.

-  С-сука… нах.. да во… б..ь! – подхватился он с места и стал быстро раздеваться.  Разделся до семейных трусов, кивнул мне: - Не бойся, я вдоль.

    И прыгнул с берега, поплыл быстрыми саженками, а я сидела, обхватив колени и смотрела.  Здесь было хорошее дно, я уже и сама бы искупалась, но мало ли… экология. И улыбнулась, вспоминая причину боязни, но теперь это получалось  печально.  Жаль было Кольку,  немного – себя, а больше всех жаль было Ваню.