Мистика

  О-о-о!  Отсутствие аппетита или жор…  Да! Да!  Диарея или запоры… А и фиг бы с ними - переживу.  Настроение…  Прыгает!  Как заяц скачет.   Ур-ра-а!  Непереносимость или наоборот – непонятное пристрастие к еде и запахам…

   Благодарно прижимаясь щекой к  белому халату Вали,  я вдыхала запах  больницы – невообразимо приятный.

   К родительскому дому мы добрались в самый солнцепек.  В саду под  огромной грушей, такой старой, что нутро ее было одним огромным дуплом, стояли столы с количеством посадочных мест человек на пятнадцать.  Проходя к дому мимо груши, я шепотом отметила:

-  Коль, сидеть под ней все страшнее и страшнее, а мне жить сейчас хочется особенно сильно.

-  Посмотришь потом – батя зацементировал  ствол.  Теперь это считай - бетонный столб, а выкорчевать… ты что – это же «Бера» и груш с нее не меряно.

-  И ос тоже - ух, - вспомнила я истекающие медовым соком груши, подбородок, руки в этом соке и тысячи ос над  кучами падалицы под деревом. Нашей с братом обязанностью было собирать ее и уносить из сада.  Таскали ведрами, отмахиваясь от осиных полчищ.  Не единожды были ими кусаны.

   Наконец, вошли в относительную прохладу дома – каменного, большого, с надстроенным десять лет назад  деревянным вторым этажом.  Делала проект я, перепланировкой и стройкой  тоже руководила я и сейчас с удовольствием осматривалась вокруг, а потом  обнималась и расцеловывалась с родственниками.  Кого-то из женщин я уже видела в саду, пробегающих с тарелками в руках, кивала, махала им руками и невольно принюхивалась –  в желудке ощущалась пустота,  сказывались двое голодных суток.  А настроение зашкаливало от немыслимой эйфории, я и шла-то – не шла, а танцевала, летела над землей.

   То, что нужно будет объясняться с родителями, выдать свою военную тайну Коле, потом возвращаться непонятно куда, а перед этим – опять в Длинное, которое больше не казалось мне таким уж привлекательным – до следующего цветения липы…  Это сейчас было не важно – я переживала самое, наверно, счастливое время в своей жизни, хотя УЗИ  Валя не советовала и точно сказать пока ничего не могла – матка в тонусе, так перед месячными так и должно быть.  Ждать задержку?  Да вообще не вопрос – я-то знала, что там уже не пусто, потому что сама себя не узнавала с этими переменами настроения и слезливостью.

  -  Переоденься, Аленка, - гладила меня по спине мама, - в жару пропадешь в шелках своих.

-  Они натуральные, мам, - обнимала я ее в ответ, -  переоденусь, само собой, только после душа.

-  Я недавно набрал воды, еще не прогрелась, - прогудел батя, - к вечеру будет, как парное молоко, а то – на речку сходите.