Мистика

  И родные ее оттуда…  Плохо у них все стало – ревновала она его сильно, - встревожено всматривалась она в мои глаза.

-  Мария Львовна, пожалуйста, максимально – правду. Только то, что говорил он, не домысливая и даже не приукрашивая.

-  Это я так думаю, что ревновала, - виновато кивнула она, - мужик видный, при должности… у него механизаторский техникум был, а с таким образованием раньше и областями командовали, кто по партийной линии отличился.

-  Вы считаете, что она его ревновала...  Ладно, это логично – я бы тоже ревновала.

-  А кто ж не стал бы?  Я потому и говорю, - взбодрилась она, -   а дальше началась война.  Его сразу призвали на офицерские курсы.  Механизаторов с техникумом и даже десятью классами всех на курсы брали – учиться на офицеров.  Курсы в  Боковой и были, и оттуда же их потом провожали на фронт – там есть железная дорога.  Когда Иван стал прощаться с родными, на шею к нему девица кинулась.  Он говорил мне, что ничего у него  с ней не было.  Только я не сильно верю, знаешь… в те времена вот так кинуться на шею женатому и целовать его, куда достанет, плакать…  и все это при родной жене?

-  Он сказал – не было?  Значит – не было.  Будем исходить из этого.

-  Ну-ну…  он говорил, что пока отдирал ее от себя, жена и крикнула в сердцах, что будь он проклят и чтоб у него десяток таких еще было.

-  Десяток? Крикнула? – растерялась я, чувствуя  безнадежную опустошенность: - И только вот из-за этого вы решили…?

-  Для полюбовницы, думаю, она и сказала… чтобы досадить – что еще десять таких будет, жена-то законная одна?  И еще проклинала, кричала, чтоб он пропал там и не возвращался вовсе – ждать она его, кобеля, не станет.  Поговорить с ней он не успел – по вагонам скомандовали, а она сразу прочь кинулась.

-  Н-ну -  нет, - мотнула я головой, - это он когда рассказал вам? После которой из нас?

-  После третьей – на четвертую.  Я тогда уже все про него поняла, и про то знала, что с появлением новой жилички  его  обязательно  притянет сюда. Я про семью спросила, и он  вдруг рассказал.  Мужики не любят рассказывать, а  его, видно, мучило.  Вот и прорвало - с кем еще поговорить вот так, как не с чужим человеком... старым.  Может и полегчало, когда выговорился.  На письма она ни разу не ответила,  и сыны тоже - большие уже были.  Но что-то такое он мне  не договорил, замолчал  - видно, совсем плохое.  Может, про детей что...  А свой  офицерский аттестат он им выслал... я хвалила.

-  Понятно, - протянула  я.   Какое там понятно... все паршиво.  Не потому что полюбовница… нет – он уверенно сказал мне, что не был виноват.  Врать постороннему человеку и оправдываться не было никакого резона.  Но вот все остальное…  законная жена и двое детей совершенно не вписывались в ту картину, что я нарисовала для себя.

   Поговорили, называется...