Мистика

Первый раз, что ли?

   Прячусь я тут и отсиживаюсь - что непонятно?  А вообще, мысль здравая.  Но вначале - баба Маня.

   Она копалась в грядках, и я немного постояла рядом, потопталась,  успокаиваясь и наблюдая как она аккуратно поддевает сорняки зубчатой тяпочкой, стряхивает с корней землю и собирает бурьян в ведро.  Такими темпами… но Бог в помощь, как говорится, а ей – чтобы в радость. На всякий случай спросила:

-  Давайте, может - я, а?

-  Дай разогнусь, - придерживая поясницу, прошла она к лавке.

-  Оставьте, я видела, как нужно –  сегодня же все сделаю сама… - и,  помолчав, добавила: -  Мария Львовна, сейчас мы с вами  закроем две темы, до которых дело странным образом никак не доходило, - призадумалась я, не понимая сама – как случилось, что мне до сих пор неизвестно почему я девятая и какого хрена вообще здесь творится с этими продуктовыми взятками?

-  Почему я девятая? Как я понимаю, первой были вы,  а дальше  люди совсем уж случайные, как вы говорите.  А потом, передо мной - реставраторша и журналистка. Всего девять, а нужно десять.  И почему?

-  Точно сделаешь?  А то я выбираю с корнями…

-  Странные ваши речи… у нас же  был устный договор - что я помогаю вам в огороде.  Так я слушаю, - в упор уставилась я на нее, подперев кулаком щеку.  Решительно уставилась.  Она заулыбалась, глядя на меня.

-  Настырная ты, упертая, как баран.  Может, и выйдет у тебя.

-   Да откуда ж я знаю, чего ты добиваешься?  То, что тебе нужно, то и выйдет, - по изменившемуся выражению ее лица было видно, что дальше разговор пойдет серьезный и по существу: -  Я с ним говорила.  Мне тогда чуть за шестьдесят перевалило, и что он с фронта, я  уже понимала.  Проверяющая, что в школу приезжала, сбежала, как только я ей рассказывать начала…  как с тобой тогда.  Не Ивана она испугалась, а что я ненормальная. Да со стороны оно так и выглядело, правда?  А может и его забоялась – не знаю, а только утром вернулась и сразу съехала. Может, к соседям бегала… но сюда никто не сунется – боятся… привыкли уже, что положено  бояться.  Какой мужик, может, и сходил бы взглянуть – что тут гремит, да жена не пустит.

-  Дай я уже одно расскажу?

-  Да, конечно. Что он рассказал вам, баб Маня? Конкретно, только  его слова?

-   Ну, как хочешь... - уставилась она на меня с непонятным выражением, - женатый он был, еще с молодости.  Двое детей у них родилось – два парня.  Потом его повысили до начальника  мехколонны – в район.  А так-то они жили на каком-то хуторе, я так поняла, что это у вас, как у нас  тут - маленькое сельцо.  А работать стал в большой станице Боковой.

-  Боковской, - поправила я ее.

-  Дома редко бывал, только наездами.  Жена не поехала за ним, потому что пришлось бы в съемной квартире ютиться, а свой дом  и хозяйство бросать.